Книга А в Ростове снова дожди, страница 76 – Юлия Бузакина

— Прекратите! Пожалуйста! – умоляюще прокричала девушка, но на нее никто не обратил внимания.

Владимир прижал брата к полу всем телом и схватил его за горло.

— Разве тебе неизвестно, что нельзя прикасаться к чужим женщинам?! – прорычал он.

— Я же… просто хотел поближе познакомиться… – оправдываясь, сипел Филипп. – Пусти! Ты сейчас меня задушишь…

— Надо было убить тебя еще три года назад! – продолжая сжимать его горло, кричал Владимир.

Футболист с силой оттолкнул старшего брата от себя, и они покатились по полу.

— Боже мой! Да прекратите же! – беспомощно сжимая в руках сумочку-клатч, верещала у стены Вика. – Вы убьете друг друга!

На ее крик в холл прибежали официанты. Следом за ними гости. Братьев пытались разнять, но они с таким ожесточением вцепились друг в друга, что к ним невозможно было подобраться.

— Вова! Филипп! Отпустите друг друга! – растолкав толпу, подбежала к братьям именинница. – Иначе я отпишу свой дом какому-нибудь благотворительному обществу, честное слово!

Вика растерянно посмотрела на собравшихся в холле людей: на смертельно бледную Ирину Викторовну, на стоящую рядом с ней мачеху Владимира, на подружек Ангелины Константиновны. Все они замерли, словно в немом кино.

Резко стало не хватать воздуха. Оторвавшись от стены, в которую ее впаял ужас, Вика бросилась бежать сквозь толпу гостей. Уже где-то далеко за спиной слышала голос любимого мужчины, который громогласно заявлял, что ему даром не нужен никакой дом, потому что он не нуждается в благотворительности. И что, если Филипп еще раз позволит себе прикоснуться к Вике, он не доживет до следующего дня.

Виктория бежала через террасу с накрытым столом и мигающими в траве фонариками, цепляясь за растущий вдоль каменных дорожек папоротник и барбарис. Ее било крупной дрожью. Сгорая от стыда, она направлялась к выходу из милого и уютного дома, в котором произошло такое некрасивое недоразумение с ее участием.

«Боже мой! Ирина Викторовна запомнит меня на всю оставшуюся жизнь! Я никогда не смогу сдать экзамен по ее спецкурсу! – чуть не плача, размышляла девушка, шагая по обочине темной проселочной дороги. – А завтра обо всем узнает мама, потому что факультет психологии никогда не умел хранить тайны! Сплетни о том, что дочь Юлии Хованской тискал в углу футболист, с которым серьезные отношения у заместителя заведующего нашей кафедры, разлетятся, как горячие пирожки… Я обманула маму, сказала, что буду в «Пирсе» с друзьями. Она не простит меня. Ни за что не простит!»

Вскоре за ее спиной послышались громкие широкие шаги. Виктория знала, что это Владимир, что он расстроен не меньше нее, но останавливаться не спешила.

— Вика! – едва переведя дыхание, схватил ее за руку он. – Куда ты?

— Я не останусь здесь ни на минуту! – она выдернула свою руку, и зашагала еще быстрее. – Это происшествие, оно… оно ставит крест на моем будущем, понимаешь? Завтра обо всем станет известно моей матери, и…и я даже представить себе не могу, что будет дальше!

— Подожди… – он снова впился ей в руку и заставил остановиться. Сжал плечи и с тревогой заглянул в глаза. – Идем в машину. Я отвезу тебя в город намного быстрее, чем такси.

— А как же твоя бабушка? – недоверчиво посмотрела на него Вика. – Она расстроится, что ты уехал, не попрощавшись.