Книга А в Ростове снова дожди, страница 54 – Юлия Бузакина

Они вместе оделись и вышли из номера. У Владимира в глубине души бурлила ярость. Вика плачет, значит, Вова должен бросить все, и броситься ей на помощь. А не пошла бы эта Вика куда подальше вместе со своей болонкой? Он разочарованно посмотрел вслед стройной Лане, и медленно вышел из прохладного ресторана на июльское пекло.

Устроившись в своей черной «тойоте», он со злостью хлопнул дверцей и включил сплит-систему.

Немного охладившись, посмотрел на табло айфона. Загнанная глубоко внутрь совесть начала слабо позвякивать. Если Вика разблокировала его и даже позвонила сама, значит, у нее произошло что-то серьезное.

Владимир не удержался и набрал ее номер.

— Ну, что у тебя там случилось? – понимая, что вернуться в греховное блаженство уже не получится, буркнул он.

Люси и вправду выглядела жалко. Вика уложила ее на диван прямо в переноске. Предлагала воду, лакомства, но болонка лишь слабо виляла хвостиком и поскуливала.

— Что же это за урод такой? – хмуро посматривая на собаку, выругался Владимир и принялся искать в своем айфоне ближайшую ветклинику. – Есть на Мадояна, круглосуточная. Давай я позвоню, а ты пока собирайся.

— Хорошо.

Вика, бледная и заплаканная, бросилась к шкафу. Достала первое попавшееся платье из белого трикотажа и закрылась в ванной комнате.

— Вика! Они спрашивают, есть ли у собаки документы? – высунул голову в прихожую Владимир.

— Возьми в комоде, в верхнем отделе!

Он вернулся в комнату и растерянно осмотрелся по сторонам в поисках комода. Увидел. Дернул за витиеватую ручку верхнего отдела. Отдел не поддавался. Он дернул еще раз и задел нижний отдел, из которого к его ногам тут же высыпалась гора разноцветных трусиков. Он смутился и принялся запихивать их обратно. Черные, красные, бежевые, шелковые и ажурные стринги и танго, будоражащие воображение и очень приятные на ощупь, рассыпались в его руках, никак не желая попасть обратно в комод.

— Вика! – пытаясь избавиться от наваждения, завопил Владимир.

— Что? – она вынырнула из ванной комнаты, одергивая короткое платье.

— Зачем, скажи на милость, тебе так много трусиков?!

— Я люблю красивое белье…

Она густо покраснела, оттолкнула его от комода и бросилась собирать рассыпавшееся добро.

— Извини, я не хотел, – беспомощно развел руками он, но тело уже предательски активно отзывалось на такое бесхитростное объяснение.

— Это я виновата, – быстро затолкав вещи в комод, отозвалась она. – Не стоило мне тебя беспокоить. Просто… Меня еще никогда так не обижали, понимаешь? Никто не обзывал меня таким жутким словом из развлечения. Не дергал за волосы…

— А раньше ты его видела хоть раз?

— Нет. Я так поздно собаку никогда не выгуливала. Обычно мы с Люси выходим около восьми. А вчера я припозднилась.

Она достала документы и уложила их в сумочку.

— Ладно, бери Люси, поехали, – он взял свой помятый дизайнерский пиджак и первым шагнул в сторону выхода.

В ветклинике пришлось ждать очереди. Потом Люси осмотрели и послали на рентген.

— Кости целы, – вынесла вердикт ветеринар. – Но ее очень сильно потрепали. Отлежится пару дней, и будет, как новенькая. Я поставлю ей два укола и выпишу витамины.

— Спасибо, – настроение немного улучшилось. Вика сгребла в сумку таблетки, дождалась, пока ветеринар пробьет чек и вынесла собаку в просторный холл, где под кондиционером на мягком диване их дожидался Владимир.