Книга А в Ростове снова дожди, страница 106 – Юлия Бузакина

Он поморщился и отвернулся к стене, давая понять, что не имеет никакого желания продолжать разговор. Бабушка расстроено покачала головой и ушла на кухню, готовить ему горячий суп. Владимиру не особо хотелось есть ее стряпню, но то, что он не безразличен хотя бы одному человеку в этом мире, согревало его израненную душу.

Весь вечер он писал Вике сообщения. Она не блокировала его, но и не отвечала. Он точно знал, что она читает его письма. Читает и тихо плачет. Потому что тяжелая артиллерия в виде мамы и тети Люды в обед отказались вносить залог в выбранный для торжества ресторан. А Ирина Викторовна с холодным равнодушием ждет, когда Вика придет на ее занятия и униженно попросит извинения при всем курсе. И Юлия Хованская станет убеждать дочь в том, что это правильное решение. Почему-то все эти женщины считали его невесту неспособной рассуждать. Но он один знал, что это не так. Вика импульсивна, в чем-то жутко эгоистична, но она совсем не глупа. Просто психология – не то, что ей нужно. Она пошла не в мать. Скорее, в отца, о котором ему ничего не известно.

Владимир в сообщениях умолял Вику не слушать советы матери. «Не унижайся перед ней, прошу тебя. Ира жестока и расчетлива. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы немного прийти в себя. Я люблю тебя. Даже если твои родственники отказываются оплачивать банкет, это ничего не значит. Наше заявление подано, и свадьбу никто не сможет отменить. Никто, кроме тебя, Вика. Я знаю, что ты ничего не ответишь мне. Но я буду ждать тебя каждый день. Потому что я люблю тебя».

Услышит ли Вика его? Захочет ли остаться рядом после такого позорного происшествия в баре, где они подрались с Филиппом? Он не знал. И продолжал мучиться от этого.

Прошел день, за ним второй, потом третий. Владимир не выходил из дома, не брился. «Разреши мне приехать к тебе. Пожалуйста».

И только одно короткое сообщение в ответ: «Нет».

Ему казалось, он близок к помешательству. До свадьбы оставались считанные дни, мать Вики официально отказалась от этого события, но сама невеста не спешила забирать заявление из ЗАГСа. И она не вносила Владимира в черные списки в социальных сетях. Значит, несмотря на гнетущую обстановку дома, она читает его сообщения. И пока это происходит, у него есть надежда на то, что она все же разрешит ему приехать к ней домой, чтобы поговорить.

«Что бы не происходило в нашей с тобой жизни, моя милая Вика, все переживания со временем померкнут. Останется только настоящее, искреннее. То, что навсегда поселилось в твоем и моем сердце. Наша любовь. Откуда я это знаю? Просто чувствую. Когда два человека созданы друг для друга, по-другому не может быть. Ты и я, случайно столкнувшись под проливным дождем, оказались двумя половинками одного целого. Теперь, каждый раз, когда в нашем городе идет дождь, я вспоминаю тебя. Нас обручил проливной дождь. Все смоют дожди, моя милая Весна. Останется только любовь» – это письмо он написал ей ночью девятнадцатого октября, упиваясь от отчаяния виски. Ему казалось – еще немного, и он окончательно свихнется, если она не подаст хоть какой-то знак к примирению.

Бутылка была наполовину пуста, но от опьянения легче не становилось. Мигающий в темноте телефон на миг вывел из ступора. Он посмотрел на номер и вздрогнул. Бросился нажимать на все кнопки подряд. Она позвонила ему сама. Наверное, что-то случилось, если она решилась набрать его номер.