Книга Плачущие тени, страница 36 – Юлия Бузакина

— Прости. Уголовно-правовая специализация почти всегда дает о себе знать. И я ничего не могу с этим поделать, — целуя ее в щеку, признался он.

Этим же вечером самолет уносил их к морю. Наталья Петровна была настолько счастлива неожиданной поездке, что все ее душевные переживания мгновенно выветрились из головы. Остались только она, Саша, ее новое восхитительное платье и мечты о предстоящих выходных.

Ялта встретила их ласковым солнцем. Приветливые лица администраторов отеля недалеко от Массандровского пляжа на улице Дражинского, синее ледяное море и теплый весенний ветерок - все это настраивало на романтический лад. Наталья Петровна еще никогда не чувствовала себя счастливее и желаннее. Южная погода позволила сменить туфли на легкие плетеные белоснежные босоножки на танкетке, цвет лимонного сорбета очень выгодно освежал ее лицо, и под руку с Сашей Велюровым чинно прогуливалась очень симпатичная молодая женщина, а не измученная жизнью заведующая кафедрой. От ее веселого смеха и счастливо горящих глаз любой мужчина терял самообладание, а Саша и подавно окунулся в омут их взаимного притяжения с головой. Освободившись от гнета проблем в лице сына и факультета, Наталья Петровна обрела себя. Им с Сашей в эти три дня было так хорошо и уютно в номере, что они почти нигде не успели побывать - лишь посетили Массандровский парк, этот питомник южных растений, да вечером долго гуляли по ялтинской набережной, восхищаясь местными красотами и свежим морским воздухом.

— Ну, скажи, Ната, тебе нравится здесь? — крепко прижимая ее к себе в свете фонарей на набережной, спрашивал Саша.

— Безумно! — звонко целуя  его в губы, восклицала она. — Кажется, вся моя прежняя жизнь - сплошное темное пятно в сравнении с днями, проведенными здесь с тобой. И как я раньше могла быть такой бесчувственной? Я же ненавидела все, Саша! Все, что хоть как-то было связано с чувствами, вызывало у меня презрение! А теперь, теперь я такая счастливая!

В ответ он покрыл ее лицо и руки поцелуями, и она, обхватив его за шею, смеялась заливистым смехом.

В последний вечер перед отъездом они ужинали в одном из ресторанов на белоснежной террасе. Подавали морепродукты, сухое вино и коньяк.

— Знаешь, Ната, — неторопливо наливая в бокал вино, посмотрел на нее Саша, — я ведь не просто так тебя в Ялту позвал.

— А для чего тогда? — подняла глаза она. Легкая тень тревоги мелькнула на лице.

— Дело в том, что я, возможно, скоро уйду из прокуратуры. Много негатива там поднакопилось, да и знаешь, эти подводные камни в нашей службе, они иногда не доводят до добра. Недавно о такой камень я споткнулся.

— Какой камень? — моментально побледнела Наталья Петровна. Она-то очень хорошо была осведомлена о различных подводных камнях в уголовно-правовой специализации. Сделаешь шаг не туда, и на скамье подсудимых уже ты.

— Не получится у меня в заместители прокурора попасть. Слишком много политических вопросов встает на пути, а связи…связи позволяют удерживаться только временно. В общем, я планирую открыть свою частную практику по уголовным делам. Здесь, в Ялте.

— Что-что? — нервно сглотнула Наталья Петровна. И побледнела еще сильнее. В голове начали роиться беспокойные мысли о будущем Платона на юридическом факультете, о кафедре, о собственном рабочем месте. Аппетит пропал. Она с трудом отпила глоток вина и уставилась в тарелку с сочными морепродуктами. — И как скоро ты планируешь переехать?