Книга Миллиардер (не) ее мечты, страница 15 – Юлия Бузакина

— Это что сейчас было, Макар? Зачем ты пригласил на танец эту девушку? — ошеломленно смотрела на меня Илона, и бриллианты на ее шее сверкали праведным гневом.

Я развел руками и придвинул к себе появившийся на столе коньяк.

— А почему бы и нет? — буркнул невесело.

— Кажется, кого-то грубо отшили? — хохотнул Иван. — Это все потому, что ты не придерживаешься вегетарианства.

Я сверкнул в его сторону полным ярости взглядом. Наградил же папа меня сводным братцем!

— Она здесь не одна, а с семьей! Чуешь, чем попахивает твоя очередная выходка?! — продолжала звенеть возмущением Илона.

Я с усмешкой послал ей воздушный поцелуй.

— Илона, ты зря меня позвала. Я никчемный генератор идей для весеннего бала.

— Скажи ему, Демид! — повернувшись к отцу, взмолилась мачеха. Тот как раз отправлял через ноутбук очередной документ своему помощнику лишь бросил в сторону супруги раздраженный взгляд.

Я досадливо взглянул в сторону столика, за которым сидела зеленоглазая развратница. Она таращилась на свой аккуратный маникюр и едва дышала. Даже отсюда мне было заметно, как подрагивали ее плечи. Кажется, родня была готова ее растерзать за глупую выходку с танцем. Но больше всех в ярости был предполагаемый жених. Да, я угадал: у него были на девчонку серьезные виды, а я все испортил.

Что ж, раз сегодня такой гадкий вечер, отчего бы не испортить его окончательно? Подхватив со стола один из маркеров, которыми Илона и ее тетушка делали пометки в деловых блокнотах, я выдернул бумажную салфетку из салфетницы.

«Если хочешь уехать из ресторана, жду тебя в холле через пять минут».

Подозвал официанта, кое-что шепнул ему и отдал сложенную салфетку. Тот понимающе кивнул.

Через пару минут за столик возмущенной родни принесут от меня десерт, а официант незаметно передаст ей салфетку.

Не спуская с девчонки глаз, я включил мобильник и заказал такси.

От напряжения меня потряхивало. Этот танец был моим личным позором! Желая ускользнуть от одного ненавистного воздыхателя, я унизилась перед другим. Впрочем, мысль о том, что на месте Вишневского мог оказаться Нодар, была куда хуже.

Оскорбленный до глубины души моей выходкой, Жоржолиани испепелял меня взглядом. Его красноречие вмиг куда-то испарилось.

Бэлла, желая сгладить совершенную мной глупость, развлекала всех болтовней, Эльза от нервного напряжения грызла ногти. Только мой отец никак не отреагировал на дерзость Вишневского. Он будто окаменел. Это было странно, потому что Станислав Окунев очень ревностно относился к посягательствам на его родную дочь.

Я тихо сгорала от стыда за свою минутную слабость. Нашла, кого просить о помощи! Гангстера, которого сегодня в обед едва не застрелили в кофейне!

Я даже не смотрела в сторону столика, который заняли Вишневские.

Зачем он вообще меня пригласил на танец?! Мало ему статьи в городских новостях?

Подошедший к нашему столику официант торжественно объявил:

— Десерт!

И начал выставлять на наш стол пять порций «тирамису».

— Вы, наверное, ошиблись, — нервно произнесла Бэлла.

— Ошибки нет, — уверенно улыбнулся официант.

— Мы не заказывали десерт, — грозно сдвинув брови, рыкнул мой отец.

— Это подарок семье юной леди в благодарность за танец, — пояснил официант и обронил мне на колени сложенную салфетку.