Книга Враг семьи, страница 62 – Юлия Бузакина

— Раны зашивать я умею, еще бы раздобыть где-нибудь капельницу, — нахмурилась бабуля. — Давай, Валери, придется мне помочь. Надо успеть обработать его порезы до того, как сюда явятся стервятники.

Я кивнула. Скинула куртку и направилась на кухню, вымыть руки. Меня трясло от усталости, в горле пересохло от нескончаемой жажды, но теперь, когда мы добрались до дома, нельзя было сдаваться.

На миг я припала губами к струе сырой воды и жадно отпила несколько глотков. Спохватилась, набрала в кружку воды.

Пока бабушка стерилизовала свой походный набор бывшего хирурга, я принесла Амиру воды.

Он лежал на диване лицом вниз, бабуля успела разрезать его красивую черную рубашку надвое, и теперь раны было очень хорошо видно. Они были ужасными. А еще эти осколки.

«Возьми себя в руки, Вал. Твоя бабушка в прошлом работала в военном госпитале и видела такое каждый день, а значит, ты тоже сможешь», — приказала себе.

К ней и сейчас часто приносили на руках таких, как Амир – криминальная среда не знает пощады, стычки местных обычно заканчиваются плачевно, а в больницу им нельзя. Вот она и штопала всех подряд за вознаграждение.

— Амир… — тихо позвала я.

Встала перед ним на колени и осторожно поднесла чашку с водой к его губам. Он на миг открыл глаза и жадно отпил несколько глотков.

— Прости меня, Валери, — произнес едва слышно. — Это я должен был тебя защищать. Я никогда себя не прощу за то, что произошло…

— Мы выберемся, — уверенно сжала его руку я. — Ты еще должен на мне жениться, не забыл? Ты ведь не захотел ждать дня свадьбы? Забрал у меня невинность раньше, так будь добр, дай мне свою фамилию.

Его губы скривились в слабом подобие улыбки, и он закрыл глаза.

Когда все инструменты были разложены на небольшой табуретке, бабуля склонилась над Амиром.

— Красивые черты лица. Люблю восточных мужчин. Есть в них что-то совершенное, — произнесла она. Не удержалась, коснулась рукой его колючей щеки. — Слышишь меня, красавчик? Будет больно, придется потерпеть. Обезболивающего у меня почти не осталось, беда с ним, так что стисни зубы и приготовься. Валери, посвети фонариком вот сюда…

Я собрала остатки мужества и взяла в руки фонарь.

Все смешалось – глухие стоны Амира, едкий запах спирта, звон бабушкиных инструментов.

— Да, шрамы останутся глубокие, — несмотря на возраст, она ловко работала пальцами. — Валери, промокни мне лоб, пот мешает, чувствую, как капли щекотят кожу! И очки мне поправь. Совсем сползли на переносицу…

Я схватила марлю. Придерживая одной рукой фонарь, второй промокнула ей лоб.

— Потерпи, немного еще осталось, — разговаривала с Амиром бабуля.

Наконец, его мучения закончились. Раны были обработаны, и он провалился в беспамятство.

Когда мы выбрались из маленькой комнатки, я без сил рухнула на диван в гостиной.

И тут что-то странно кольнуло в сердце.

— Бабушка, а где мама? — широко распахнула глаза.

Она покачала головой.

— Мама здесь больше не живет. С тех пор, как ты насовсем переехала к отцу, она ушла жить к своему новому мужу.

— Мужу?! Она вышла замуж?!

— Нет, милая. Замуж она не вышла. Просто переехала к мужчине, с которым у нее романтические отношения. Он не шибко жалует мою персону, поэтому мы сейчас редко общаемся.

— Ох…

— Давай, я заварю чай, а ты пока прими душ и переоденься. Кое-что из твоих вещей еще сохранилось в маленькой спальне.