Книга Любовь в Лопухах, страница 35 – Ника Оболенская

Быстро же ты потерял ко мне интерес!

Снедаемая противоречивыми чувствами, иду следом за ним в прихожую.

Там мне вручают теплую куртку с эмблемой какой-то фирмы, ботинки, в которых тону… и берут на руки.

— Ай, ты чего?! — от испуга пищу.

— Донесу тебя, а то еще куда-нибудь успеешь по пути залезть и свалиться. — Демьян нахально мне подмигивает.

— Только не урони меня в сугроб! — даю указание.

— А как же «повторение — мать учения»? — Морозов бравирует, прижимая меня сильнее, и я вопреки угрозе расслабляюсь в его руках.

Снова все повторяется: лиловые сумерки, снег скрипит под ногами, вот только я никуда не проваливаюсь и не врываюсь.

Мороз накидывается на мои щеки и шею, но мне в руках Морозова жарко!

Внутри какой-то коктейль из эйфории, нежности, волнения и страха.

Пульс грохочет в ушах, пока меня несут как самое ценное сокровище.

Любовь

В доме наконец-то тепло!

Кинг встречает нас у порога встревоженным лаем, но быстро успокаивается, заметив на руках чужака свою бедовую хозяйку.

— Отпусти, — прошу тихо, сама мечтая о совершенно противоположном.

Морозов опускает меня, но рук при этом не расцепляет.

Мгновение смотрю в его глаза, а потом перевожу взгляд на губы.

Запоздало хочется согласиться на все.

Так, Люба, быстро включаем голову! Потому что доверять одному месту в таких вопросах не стоит.

Оно тебя сегодня уже прокатило на компостном аттракционе.

Разрываю контакт, делая крошечный шажок назад. И мне позволяют, но в карих бесстыжих глазах я читаю «это просто передышка, Тишина».

Пока пес с интересом обнюхивает ноги моего гостя, я пытаюсь откатить настройки до той версии себя, что не имела проблем с мозгом.

— Угостишь меня чаем, Люб? — врывается в мои хаотичные мысли голос Морозова.

— Это тоже подкат? — невесело усмехаюсь.

— Это тактический ход. С утра ничего не ел.

И так плотоядно смотрит на меня при этом, что нет никаких сомнений, кого бы он сожрал в первую очередь.

— Так что, пригласишь, Люб? У меня и чай с собой есть, — шепчет мне на ушко. Он снова слишком близко — Пара пакетиков… такие квадратные, с разными вкусами.

Мгновенно вспыхиваю, потому что тут же понимаю, о каких пакетиках речь.

Молча сверлю Морозова возмущенным взглядом.

Вот же… озабоченный!

А Демьян с хитрой улыбкой достает из кармана… два фольгированных квадратика с известной маркой чая!

— Зеленый или черный, выбирай.

И его взгляд в этот момент говорит: «Ну и кто из нас озабоченная?»

Первой прыскаю от смеха. Он пузырьками лопается во мне до приятной щекотки. Становится вдруг легко и весело.

Демьян, улыбаясь, шелестит в руке «презиками» со вкусами земляники со сливками и чернослива, а я хохочу все сильнее.

— Ладно, с меня тогда кипяток, — утерев слезы, машу рукой, и спешу переодеться.

Выхожу уже в привычных джинсах и в шелковой пижамной рубашке.

А кто виноват, что в чемодане три книги, две пижамы от Виктории, ворох трусов и ни одной, ни одной теплой шмотки?!

Правильно, Любовь Антоновна!

Такое ощущение, что я просто выгребла из верхнего ящика комода всё его содержимое, а голова моя в этот момент думала о другом.

Ну зато в этой черной рубашке я выгляжу приличней, чем в халате не по размеру.

К моему появлению на столе уже пыхтит электрический самовар, расставлены блюдца и чашки, под салфеткой угадывается какой-то пирог. А с краю лежит сверток.