Книга Папа, где ты был?, страница 93 – Юлия Бузакина

— Я что, похожа на женщину, которая родила ребенка исключительно ради того, чтобы тянуть деньги из его отца? Не опошляй прекрасное, Олег.

— Как бы там ни было, но теперь я официально являюсь отцом Вани. И я не собираюсь увиливать от своих обязанностей, — упрямлюсь я.

— Отлично, — слышу за спиной голос отца. — А начнем мы, пожалуй, с подбора новой квартиры. Да, Танечка?

Таня удивленно смотрит на нас. В ее взгляде проступают оттенки паники.

— Какой еще квартиры? Олег?

— А, да. Танечка, знакомься. Это мой папа, Григорий Тихонов. Он миллионер, — я с сарказмом представляю отца. — Это папа тебя нашел. А теперь на правах дедушки Ивана он хочет помочь тебе улучшить жилищные условия. Верно, пап?

— Да, — бодро кивает Тихонов-старший.

— Меня в моей жизни все устраивает, — робко произносит Татьяна.

— Да неужели? — выкатывает глаза отец.

Меня начинает разбирать смех.

— Ладно, вы тут обсудите подробнее свои жизненные ценности, а я заберу Ваню к себе.

Ванька с готовностью поднимается. Целует мать в щеку.

— Пока, мам. Я завтра к тебе приеду, — обещает ей.

— Хорош, сынок. Поезжай к папе, — она согласно кивает.

Мы с Ваней переглядываемся. Я крепко сжимаю его руку и веду к выходу.

— А теперь, уважаемая, давайте побеседуем о вашей жизни, в которой вас все устраивает, — слышу бас отца, но не останавливаюсь. Пусть сами разбираются.

— Заедем в цветочный магазин? — предлагаю Ване уже у машины.

— Точно! — он наконец улыбается. — Купим цветы для тети Лены и Кати?

— Купим, — киваю согласно, и сын забирается в машину.

Я сажусь на водительское сиденье, и вскоре наш автомобиль мчится по дороге.

«Жди меня, Куропаткина. Буду делать тебе предложение», — ухмыляюсь победно.

Почти десять часов вечера. Все вещи упакованы в пакеты и поставлены в прихожей. Я в джинсах и светлом свитере из шерсти. Волосы собраны в хвост. Так удобнее перевозить вещи.

Я прохожусь по квартире, проверяя, все ли вещи собраны.

Захожу в столовую. Не могу удержаться, легонько касаюсь пальцами красивых картин, на которых изображены лимоны.

Сердце сжимается от грусти. Понимаю, что мне будет не хватать этих незамысловатых пейзажей.

В дверях столовой показывается Катя.

— Мам… — мнется нерешительно. — А нам обязательно съезжать?

Я пожимаю плечами.

— Кать, мы не можем надоедать Олегу вечно. Погостили, и хватит. Пришло время возвращаться.

У Кати дрожат губы.

— Мне будет не хватать наших веселых пижамных вечеринок и прогулок с Лютиком, — произносит она потерянно.

Я обнимаю ее за плечи.

— Мне тоже, — признаюсь шепотом. — Но Олегу надо разобраться со своими проблемами. Ему сейчас будет не до нас.

Катя кивает и торопливо вытирает слезы с щек.

— Да, ты права. Ему надо разобраться с тетей Таней и Ваней.

Я грустно улыбаюсь. Что ж, хоть на этот раз Катя со мной не спорит.

Звук поворачивающегося в двери ключа оповещает нас о том, что Тихонов вернулся.

Лютик срывается с места и с громким лаем несется в прихожую.

Мы с Катей идем за ним следом.

В дверях показывается Олег. У него в руках две коробки пиццы, а сверху лежит пышный букет красных роз.

Из-за его спины выглядывает Ваня. У него в руках небольшой букетик из разноцветных осенних дубков, перевязанных красной лентой.

Лютик с громким лаем прыгает ему на грудь и лижет в лицо.