Книга Папа, где ты был?, страница 54 – Юлия Бузакина

У дороги еще ничего, там постоянно снуют машины, а вот, когда сворачиваешь в дома — брр.

Я уже отвыкла от прогулок пешком. Машина спасала от таких опасных маневров после девяти вечера. Но сейчас машины нет, и мы с Катей будем вынуждены идти через мрак.

Холодный ветер пробирается под одежду. На улице ни души. Я беру дочь за руку и уже делаю шаг в темноту, как вдруг на перекрестке замечаю свою машину.

Я даже глаза протираю. Может, показалось?

— Катя! — дергаю дочку за рукав куртки. — Мне не кажется? Это наша машина?

Дочка непонимающе вертит головой по сторонам, а потом замирает от удивления.

— Да, наша… Мам, а за рулем-то Колобок! И не один…

Мы с дочкой застываем на ветру. Я во все глаза смотрю в салон своей старенькой машины. А там — картина маслом! Мой бывший муженек за рулем. Рядом с ним какая-то облезлая курица в короткой джинсовой юбке и свитере с красной помадой на губах. Хихикают, он ей коленку поглаживает.

— Мам… да это же тетя Зина из овощного ларька, что у нас под домом! — икает то ли от холода, то ли от удивления Катя.

У меня в груди бурлит возмущение.

— Эй! — выкрикиваю громко. А потом срываюсь с места, бегу к стоящей на светофоре машине, огибая другие авто и наплевав на опасность.

Поравнявшись со своей машиной, я стучу по стеклу ладонью.

Бывший муж непонимающе смотрит в мою сторону.

— Котя, это кто? — Зина из овощного ларька с презрением приподнимает крашенную бровь.

Мой бывший сканирует меня хамским взглядом. Ухмыляется.

— Это?.. Не знаю. Курица какая-то. Обозналась, наверное.

— Я курица?! А ну, выходите из моей машины! — я рву ручку на дверце, но Славик хлопком ладони запирает ее изнутри. И так много пакости поблескивает в его маленьких глазках! Мол, выкуси, Леночка. Ездил на тебе и буду ездить.

Светофор угрожающе мигает желтым. Зина из овощного показывает мне средний палец, а потом машина срывается с места.

Я оказываюсь посреди дороги. Растерянно хлопаю глазами, а мне со всех сторон сигналят автомобили. Водители зло выкрикивают обидные слова, требуя, чтобы я убралась на пешеходную дорожку.

Я едва успеваю перебежать до середины дороги, как меня окатывает грязью несущийся на полной скорости придурок на «бентли».

Я с ужасом смотрю на свое новое пальто, а мне вслед летит обидное:

— Не стой на дороге, дура!

Всхлипнув, я бросаюсь вперед, игнорируя резкий скрежет тормозов попадающихся навстречу машин, и наконец оказываюсь у остановки.

— Мам, — дергает меня за руку Катя. — Кажется, мы попали, мам…

Я резко оборачиваюсь. У обочины притормаживает патрульная машина. Спецсигналы мигают, как новогодняя елка, а лица сотрудников Росгвардии не предвещают ничего хорошего.

— Нарушаем, дамочка? — строго смотрят на меня они. — А, ну, садитесь в машину, проверим вас на вменяемость.

— На какую еще вменяемость?! — пугаюсь пуще прежнего.

— На какую? Вы пляшете посреди оживленной трассы, кидаетесь на машины. А ну, дохните?

Он принюхивается ко мне, а потом строго приказывает:

— Садитесь.

Второй сотрудник Росгвардии хватает меня под руку и ведет к машине.

Заталкивает на заднее сиденье.

— Эй, дяденьки! Стойте! — внезапно вырывается вперед Катя. — С мамой все в порядке. Она кроме кофе ничего не пьет! У нас с ней просто машину только что угнали. Мама пыталась остановить угонщика.