Книга Папа, где ты был?, страница 25 – Юлия Бузакина

Куропаткина идет мне навстречу, и я гоню мысли о сыне прочь.

Рассматриваю Елену. Она, конечно, обычная молодая женщина. Таких полно. Они тянут все на себе — быт, детей, работу. Тянут молча, сцепив зубы, как маленькие лошадки, которым живется не сладко. Иногда забыв помыть голову, иногда — не вспомнив, что не обедали.

Только мне отчего-то обычная Куропаткина кажется прекрасной. Ее просто забыли разбудить. Ей не сказали, что она достойна лучшего, вот она и тянет лямку, позабыв о себе. И если бы не ее голубые глазищи, которые так напоминают мою маму, я бы даже закрутил с ней служебный роман. А что такого? Теперь, когда у нас с ней есть дети, которые дружат, это удобно. Но есть два «но». Первое: Куропаткина сказала, что ни за что не пойдет со мной на свидание. Второе: у нее глаза, как у моей мамы, и это причиняет мне боль. И если бы не два «но», можно было бы даже съехаться. Отличный, кстати, вариант.

Притормозив рядом со мной, Куропаткина сияет решимостью.

— Олег Григорьевич, а я готова ехать писать заявление!

— Великолепно. На моей машине поедем? — посматриваю на нее испытующе.

Она тут же напрягается. Меж бровей резко пролегает складка.

— Нет, что вы! У меня тоже машина. Поедем каждый на своей, — фыркает с какой-то непонятной мне гордостью.

Фыркаю. Что и требовалось доказать — обычная среднестатистическая лошадка. Из тех, что не верят мужчинам и привыкли жить по сценарию: «Я сама». Будет тянуть лямку, пока не сдохнет.

— Как прикажете, Елена Николаевна, — киваю согласно.

Пропускаю ее вперед и зловеще улыбаюсь ей в спину. Никуда она на своей машине не поедет. Ведь пока Куропаткина собиралась, я успел сходить к ее подержанному корыту, на котором, кстати, даже не работает противоугонная сигнализация, и выкрутил свечи зажигания. Сейчас нащупываю их в кармане пальто и мысленно ликую.

«Давай, Куропаткина, сдавайся! Попроси меня подбросить тебя до полицейского участка», — ухмыляюсь за ее спиной, галантно приоткрывая стеклянную дверь больницы. Нет, я, конечно, не совсем садист. Завтра притащусь на работу на полчаса раньше и вкручу все обратно. Лютик и сынок не дадут мне проспать. Вот Куропаткина удивится!

Засунув руки в карманы пальто с кожаной сумкой на плече, иду за ней следом до парковки.

Наши машины стоят недалеко друг от друга.

Я забираюсь в свою машину, откидываюсь на мягкое кожаное сиденье и с удовлетворением выдыхаю. С каки-то детским азартом слежу за хмурой Куропаткиной, которая изо всех сил пытается завести свое корыто. Потираю руки. Ну, давай, милая, не подведи.

Проходит пять минут. Как я и предполагал, Елена Прекрасная не догадывается заглянуть под капот.

Галантно выбираюсь из своего авто. Чувствую себя рыцарем на белом коне и небрежной походкой иду к машине Куропаткиной предлагать помощь...

Я стучу по стеклу и с удовлетворением ловлю полный отчаяния взгляд ее голубых глаз.

Отмечаю про себя, что Куропаткиной идет румянец на ее щеках.

Она приоткрывает дверцу. Я ей подмигиваю.

— Помощь нужна? — уточняю галантно.

Куропаткина багровеет. Бедняга, аж дрожит от напряжения. Да, я ее понимаю, Лошадке трудно признаться, что она больше не в силах утащить свою повозку.

— Что-то с машиной. Не заводится, — произносит с отчаянием.

— Не волнуйтесь, я подброшу вас на своей. Тем более, мне все равно у вас ребенка забирать. Поехали? Или уже передумали биться за справедливость вместе со мной?