Книга Папа, где ты был?, страница 17 – Юлия Бузакина

Он тушуется.

— Так… для Лютика.

— Лютику в ветклинике подберут сухой корм. Оставь коробку здесь. Перепачкаешь карман соусом, будет некомфортно. Пацан горестно вздыхает и нехотя расстается с бургером. Я собираю остатки еды на поднос и отправляю его по назначению.

В кармане звонит мобильник. Извлекаю, смотрю на номер. Незнакомый. Что-то везет мне сегодня на незнакомые номера!

— Алло, слушаю.

— Олег Григорьевич?

— Да, это я.

— Вас беспокоит Вероника Семеновна, классный руководитель шестого «Б». Я так понимаю, внезапно выяснилось, что вы — папа Вани?

— Я папа, да, — я прижимаю плечом к уху мобильник и одновременно пытаюсь рассортировать отходы с подноса в нужные урны.

— Скажите, Ваня будет продолжать учебу в нашем классе?

— Скорее всего, будет.

— А на родительское собрание в эту пятницу вы придете?

— А на собрания надо ходить?

— Кхм, естественно!

— Значит, приду, — вздыхаю.

— Что ж, приятно было познакомиться. Будем ждать вас на собрании.

…Потом я тащу сына в сторону магазинов. Ловлю себя на мысли, что быть отцом сложно. Без поддержки ласковой женской руки еще сложнее.

Но я не из тех, кто сдается, поэтому стойко подбираю ребенку новую одежду. Благо консультанты — сплошные женщины, и одинокий папа с сыном вызывают у них приступ человеколюбия.

Через два часа мы покидаем торговый центр с доверху набитой покупками телегой. Чего там только нет — одежда, две пары обуви, тетрадки, пенал, принадлежности, пара ветровок, новые джинсы и несколько футболок, а еще белье и мягкая игрушка — медвежонок.

Оказывается, это игрушка для Лютика.

— Лютик очень любил играть с моим старым медвежонком, до дыр его затаскал, — с волнением делится со мной Ваня. — Думаю, он будет рад новому мишке. Старого же выбросили…

Я вздыхаю и мысленно обещаю себе в ближайшем будущем заняться той самой комнатой в общежитии, которую незаконно захватил двоюродный брат погибшей Татьяны.

В ветеринарной клинике нам торжественно вручают вылизанного до блеска пса. Я снова вздыхаю. Лучше выглядеть он не стал, но хотя бы не воняет псиной так сильно, как три часа назад.

А еще у него новый ошейник, крепкий поводок и паспорт с прививками.

По совету грумера я угощаю пса лакомством и разрешаю себя понюхать.

— Лютик, сидеть, — произношу спокойно. Чудище сканирует меня голубым и карим глазами, принюхивается. Потом осторожно приподнимается на задние лапы. У меня дергается глаз — он становится размером мне по самую грудь. Забирает лакомство и виляет хвостом.

— Ко мне, Лютик, — приказываю ему.

Тот подходит. Изучает меня. Обнюхивает. Снова виляет хвостом, и даже дает погладить себя по несуразной голове.

— Пап, он тебя признал, — торжествует Ваня.

— Отлично, можем отправляться домой, — киваю устало.

В итоге вечер в компании сына обходится мне в две месячных зарплаты.

Когда мы садимся в машину, я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом потоптались и выбросили.

— Лютик, мы едем домой! — торжественно сообщает чудищу Ваня. Обнимает его за шею. — Я так рад, что мы снова вместе! Ты не представляешь, как сильно я этому рад, — приговаривает тихо на мохнатое ухо.

Пес лижет его прямо в лицо, а я пытаюсь привыкнуть к запаху псины в моем салоне. Невозможная пытка для такого педанта, как я.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — уговариваю свое отражение в зеркале заднего вида. Завожу мотор, и машина срывается с места.