Книга Чужая мама, страница 24 – Николь Келлер

Прикасаюсь к Ангелу и сразу понимаю, что она горячая.

— Так, давай сюда термометр и готовь все медикаменты, что есть в доме. И принеси мой телефон.

— Телефон зачем? — недоуменно интересуется Руслан, доставая из комода небольшой чемоданчик. Ого, а отец действительно подготовлен! Чего там только нет: начиная от небулайзера, заканчивая простым лекарством от температуры.

— Затем, что я позвоню знакомому педиатру, и она придет и осмотрит малышку, — отрезаю, беря термометр из «волшебной» коробочки.

Он буквально моментально загорается красным. Тридцать восемь и один. Черт, так и знала, что ребенок подхватит инфекцию!

— Что теперь делать? — спрашивает Руслан.

По его лицу можно легко прочесть — он переживает не на шутку. И в любой момент может сорваться. Я очень хорошо знакома с такими родителями, им просто нужно давать четкие указания, что следует делать.

— В моих контактах в телефоне найди «Евгения Михайловна», это педиатр, один из лучших в городе. Набери ее, — а сама тем временем снимаю с малышки маечку и подгузник.

— А почему ты ее сама не осмотришь?

— Потому что я — детский хирург, а не педиатр! Лучше в этом вопросе довериться профессионалам своего дела, — произношу и прикусываю язык. Но Руслан, кажется, не заметил моей оговорки.

— Зачем ты ее раздеваешь? — летит следующий вопрос. Отец Ангелины непонимающе смотрит, но, видимо доверяет мне и строго выполняет мое указание: в трубке уже раздаются гудки.

— Верочка, дорогая, здравствуй! Так рада тебя слышать! — раздается веселый голос бывшей коллеги.

— Я тоже очень рада вас слышать! Но не буду отнимать у вас много времени, я по делу. Евгения Михайловна, мне потребуется ваша профессиональная помощь.

— Но милочка, это скорее ты мне поможешь когда-нибудь, а не я! Это ты…

Но я некрасиво перебиваю ее, не давая возможности продолжать и бередить старые раны.

— Евгения Михайловна, я неверно выразилась: дочери моего одного хорошего… знакомого, — бросаю взгляд на Руслана, что стоит рядом с голенькой Ангелиной на руках и впитывает каждое мое слово, — требуется ваша помощь. Ей девять месяцев, у нее температура тридцать восемь с копейками и кашель.

— Ну, это же банально, Верочка. Вы не хуже меня знаете, что это или вирус, или простуда. Классика, — весело произносит Евгения Михайловна, даже не представляя, что творится у меня в душе на настоящий момент.

— Девочка заразилась от меня, — произношу, вновь замеряя температуру. Спадает, медленно, но все же. Уже хорошо.

— Ну, тогда тем более! Посмотри горло, послушай легкие… С этим даже студент справится, не то, что ты!

— Евгения Михайловна, я… не могу. Правда, не могу, — произношу сдавленным голосом, прикрывая глаза, чтобы не дать моей боли вырваться наружу. Пытаясь усмирить мой персональный ад.

— Так и не отпустило? — уже серьезно и тихо говорит коллега с нотками сочувствия в голосе.

Я молчу, но думаю, что она понимает меня без слов.

— Мне очень жаль, моя хорошая. Не представляю, что тебе пришлось пережить… Конечно, я приеду. Диктуй адрес.

Уточняю у Руслана номер квартиры, и передаю Евгении Михайловне.

— Буду через тридцать минут.

— Спасибо вам огромное.

— Да не за что, моя хорошая.

Прекращаю разговор и перевожу взгляд на встревоженного отца.

— Доктор приедет через полчаса.