Книга Семья со сроком годности, страница 33 – Алика Фортис

Разделась, оставаясь в одних трусиках. Зажмурилась. Стояла так какое-то время, сжимая и разжимая кулаки.

Я наверняка пожалею. Наверняка сгорю со стыда. Но… неизвестно откуда взявшаяся решимость меня как пинком под зад из ванной выкинула. Точно ненормальная.

Вошла в спальню как есть, в одних лишь трусиках. С трудом перебарывала желание прикрыться. Руки сами тянулись к груди. То и дело себя одёргивали.

— Оденься, Афина. – произнёс после короткой паузы.

Смотрел на меня. На скулах желваки ходуном ходили. Взгляд острый, сильный, доминантный.

Если и удивился, то как обычно, попробуй разбери.

— Нет. – подавляя предательская дрожь в голосе. – Хочу, чтоб снова сорвало.

Заявила так, будто предлагала кофе выпить. Подбородок задрала. Ладони по-прежнему в кулаки сжаты. Да так, что неприятно покалывало ладони, с врезавшимися под кожу ногтями.

— Ну и дурная же ты. – от него это прозвучало как комплимент.

В два шага ко мне приблизился.

Как и вчера сжал в кулак волосы на затылке и запрокинул мою голову.

— Какая есть. – прикусила пересохшую от волнения губу, смачивая её языком.

— Я уже понял. – в своё тело впечатал, выбивая из груди рваный вдох и судорожный всхлип.

Глава 12.2

Афина

Ратмир ничего не говорил. И я молчала. Оба дышали глубоко. Шумно. У обоих грудная клетка ходуном ходила.

Смотрел на меня внимательно. Так и держал за пучок, запрокидывая мою голову. На губах залип, что чувствовала, как горят.

Какое-то мгновение и его губы накрыли мои. Ратмир врезался в мой рот жалящим поцелуем. Агрессивно, уверенно, жадно.

Подстраивалась его напору, вспоминая как было вчера.

Фиксируя мою голову, проталкивал язык мне в рот. Отвечала, цепляясь за его плечи руками. Дрожала.

Свободной рукой Мир оглаживал мою талию, рёбра, коснулся груди. Ладони большие, горячие, слегка шершавые. Сжал грудь, коснулся пальцами соска.

Перед глазами вспышки. Дышим в унисон.

Оторвав меня от пола, обхватив за талию, сделал несколько решительных шагов.

Буквально свалились на застеленную постель. Покрывало заложило кожу. Мир согревал. Телом своим.

Навалился сверху, упираясь на согнутый локоть. Домашние трико его возбуждения не скрывали от слова совсем.

Хотелось трогать его, изучать. Чувствовать и подстраиваться.

— Никогда не предлагай себя сама, Афина. – негромко и севшим голосом.

Покрывал влажными дорожками от поцелуев шею и ключицы. Проводил языком по груди, поочерёдно втягивая в рот возбуждённые соски.

Его слова как-то вскользь меня прошли. Смысл уловила, а осознать до конца не смогла.

Страшно, а предвкушение топит с головой.

Прогибалась в пояснице, подаваясь навстречу его ласкам.

Кусая губы, дрожала всем телом. Пальцами нервно покрывало комкала. А сама к нему тянулась.

Мир, как и вчера, своей энергетикой сносит. Если бы стояла, то наверняка бы ноги подкосились.

Трогает меня, уверенно, бескомпромиссно.

Между бёдер пульсирует. Разгорается и словно печёт. Приятные и одновременно с тем, невыносимые ощущения.

— Мне хорошо с тобой. – шепчу, жадно хватая воздух ртом.

Обнимаю мужа за шею. К себе ещё ближе притягиваю. Ответа не жду.

Прижимаюсь к нему теснее, касаясь его груди, своей обнажённой с затвердевшими сосками.

Мир прикусывает кожу на шее. В том месте, где бьётся и пульсирует жилка.