Книга Семья для бывшего на Рождество, страница 8 – Рина Фиори

Голодным взглядом изучаю рельеф его мышц, массивные бицепсы. С ума схожу, хотя должна бы обижаться.

Но в теле по-прежнему отголоски желания после минувшей ночи.

Неужели что-то было?

Есть верный способ проверить – заглянуть под одеяло, которое я продолжаю прижимать к себе, словно родное. Если я одета в свою одежду, значит, Авдеев меня не касался.

А если…

— Я помню, – напрягаю память, и голова будто на части раскалывается. – Помню, что Ратмир… – запинаюсь на середине фразы.

Не хочу рассказывать мужчине о проблемах, хоть и понимаю, что уже могла сделать это.

— Мы были с Алёной на улице, ночью, это ты нас спас? – пазл в моей голове, наконец, складывается. – А потом… – развожу руками и вопросительно смотрю на Яна.

Ну же, подскажи мне, что было дальше?

— Я вызвал скорую помощь, у тебя был жар, – коротко и сухо перечисляет. – Дочь твоя спит ещё, я пригласил бабушку. Помнишь её, мою бабушку?

— Помню, – обессилено вздыхаю. – Давно пригласил? – уточняю для своих собственных выводов.

— Утром.

Понятно…

То есть, ночью мы были одни.

На кухне какой-то грохот, и Ян уходит, а я аккуратно приподнимаю одеяло.

Зажмуриваюсь прежде, чем посмотреть.

— Ой-й-й, – тяну разочарованно и тихо.

На мне мужская огромная футболка, вероятно, Авдеева.

Какие выводы из этого следуют?

Не самые утешительные.

Неужели Ян воспользовался моим состоянием?

Тот Ян, которого я знала когда-то, не поступил бы так ни за что на свете. Но именно тот Ян и бросил меня, уехал, даже не попрощавшись. Потом уже я узнала от его бабушки, что Авдеев вернулся на службу. Он и приезжал-то в отпуск просто, бабулю навестить.

А в итоге со мной закрутил.

Мои родители живут в соседнем посёлке.

Правда, раньше у Яна не было здесь дома. На этом месте – через несколько дворов от дома его бабули, был пустырь.

Стоило ли мне тогда рассказать его бабушке обо всём?

Возможно, только какой в этом был смысл?

Она сказала, что он уехал и по возращении собирается жениться, что у него невеста есть.

Родители узнали про беременность, стали давить на меня, мол, или избавляйся от ребёнка, или выходи замуж за друга семьи. Посёлок маленький – позорно это, рожать без мужа.

И то, что двадцать первый век на дворе, для них не было аргументом.

Я пыталась уехать, но чуть не потеряла ребёнка в итоге, загремела в больницу. Ратмир нарисовался, стал уговаривать, обещал воспитывать малыша, как своего.

И я сдалась.

Решила, что сохранить жизнь и здоровье крохи куда важнее собственной гордости.

Это потом я узнала, что никакого позора мои родители не боялись. У них был простой корыстный интерес.

Ратмир – небедный человек, а у папы возникли проблемы в его небольшом бизнесе, которые мой муж с лёгкостью смог поправить.

И я, наверное, должна быть благодарна ему за всё, но увы…

Я оказалась неблагодарной.

— А вот и наша мама проснулась, – женский голос вырывает меня из грустных воспоминаний.

— Доброе утро, – здороваюсь с бабушкой Яна – Верой.

Она сдала за два года, если не ошибаюсь, ей уже под семьдесят.

Протягиваю руки, чтобы забрать Алёнку, но женщина не спешит мне отдавать дочку.

— Набирайся сил, девочка, ещё наобнимаетесь, – произносит мягко, по-доброму.

Она не знала о наших с Яном отношениях исключительно из соображений безопасности. Мы скрывались от всего мира, чтобы мои родители случайно не узнали.