Книга Семья для бывшего на Рождество, страница 31 – Рина Фиори

Главный вопрос – как Ратмир узнал, где нас искать. Я очень не хочу верить в то, что это дело рук мамы, но почему-то интуиция подсказывает, что других вариантов нет и быть не может.

Поэтому едва я переступаю порог квартиры и раздеваю Алёнку, тут же беру в руки телефон.

Больше нет смысла скрываться, теперь и так известно, где мы живём, поэтому я смело набираю номер мамы…

Глава 19

Слушаю длинные гудки, неотрывно следя за тем, что делает дочурка. Аля играет в тот набор, что её подарил отец. Здесь и коврик напольный из больших пазлов, и всякие развивающие игрушки, подходящие для её возраста.

Люблю свою дочурку и никак не могу понять маму. Она ведь даже не ответила на моё сообщение, хоть и прочитала его.

Зато, не тратя времени даром, сообщила скорее обо всём моему бывшему мужу.

Разве так поступают с собственными детьми?

Со второй попытки дозвона мама отвечает.

— Это Настя, мам, привет, – здороваюсь с родительницей.

Новый мой номер ведь у неё не записан.

— Привет, Настя. Я надеюсь, ты звонишь поблагодарить меня за то, что помогла твоему мужу найти тебя и дочку. В противном случае данный разговор считаю нецелесообразным, – чеканит холодно, а у меня от её тона мурашки по коже.

Разве так можно? Разве так бывает?

— Мам, мы чуть не погибли из-за него, а ты продолжаешь сдавать меня ему? – в горле встаёт ком. – Скажи, за что ты так со мной? С нами… Что я тебе сделала?

— Дурочка! – выплёвывает мама в сердцах. – Я же хочу, как лучше, а ты… – явственно вижу, как она машет рукой при этих словах. – Мы тебе всегда желали только добра, всё делали для того, чтобы жила хорошо, а ты неблагодарная.

— Мам, скажи, тогда, несколько лет назад, ты или папа, кто-то из вас внёс в чёрный список номер Яна? – изрекаю страшную догадку, которая обрушивается на меня, словно ледяной дождь.

— Кто такой Ян? – фыркает мама в ответ.

Ну, она же никого вокруг не видит и не замечает, нет смысла объяснять, кто такой Ян.

Однако я всё равно терпеливо пересказываю матери события того дня, особо не надеясь, что она вспомнит.

— Разумеется, мы с папой были вынуждены предпринять меры, – даже не думает отпираться.

Меня бросает в дрожь от цинизма её слов.

— В смысле, мам? Это моя жизнь, какое вы имели право вмешиваться? – выпаливаю взвинчено.

Руки покрываются мурашками. Мне не по себе от этого разговора.

— Ратмир – ужасный человек, и я искренне не понимаю, мама, почему ты до сих пор на его стороне. Будто он тебе родной сын, а я так, мимо проходила, – меня несёт.

И я говорю, говорю, говорю…

Выкладываю, как на духу, все накопившиеся обиды.

А потом вдруг понимаю, что в трубке царит тишина. Меня никто не слушает. Вот так.

Мама просто сбросила вызов, потому что не захотела слушать меня. Моя боль и мои проблемы её не волнуют, выходит.

Впрочем, чему я удивляюсь? Так было всегда. Давно пора смириться.

По щеке беззвучно катится слеза. Мне больно. Очень.

Я понимаю, что взрослая уже, но всё равно наивно надеялась, что есть ещё шанс восстановить наши с родителями отношения.

Нет. Нет никаких шансов. Их просто не может быть.

В квартиру возвращается Ян. Бросаюсь с вопросами к мужчине, моментально переключаясь с одной темы на другую, более животрепещущую.

Мне очень обидно из-за отношения ко мне родителей, но безопасность и будущее моей дочки важнее.