Книга Бывшие. Дочь для монстра, страница 90 – Дарина Вэб

— Иди уже, подруга, — отправляю эту пьянь и перевожу всё внимание на свою зазнобу.

Гордей

— Юююль, — специально растягиваю её имя, чтобы она сама призналась, вышла из укрытия и покаялась.

— Чтоооо? — решает сыграть со мной в мою же игру.

— Выползай оттуда, пошли поговорим, — зову её.

— А ты бить меня не будешь? — спрашивает комично заплетающимся языком.

— А надо? Если надо, куплю плётку, притворишься плохой девочкой, а я тебя накажу. Иди сюда, — протягиваю ей руку.

Юлька резко выдыхает, как перед прыжком в воду, и медленно шлёпает ко мне, слегка пошатываясь.

— Не надо плётки, я всё верну, — жалится страдальческим голосом.

Беру её за руку и веду к подъезду:

— Как вернёшь? — мне уже интересно, куда этот разговор заведёт.

— Я рассчитаюсь. Правда, я найду вторую работу, продам машину, — говорит на серьёзке.

— На чём будешь на работу ездить, на две работы? И как будешь успевать? — задаю логичные вопросы, загоняя её пьяный мозг в тупик.

— На такси, — растерянно отвечает.

— Так ты больше потратишь, чем заработаешь, — стараюсь не смеяться, но улыбка меня выдаёт.

— Да ты издеваешься надо мной, — хочет оттолкнуть, но я успеваю схватить её за запястья и прижать к себе. — Отпусти, варвар! — шипит она мне в лицо.

— Юль, может, хватит издеваться надо мной, над собой, над Кариной? Мы оба знаем, что ты за всю жизнь не рассчитаешься со мной за машину. А ещё знаем, что врозь нам никак. Может, отработаешь за машину другим методом? — смотрю в её расширившиеся глаза.

Юлька явно не то подумала, что я хотел сказать. Или её пьяные мозги сейчас только в одном направлении работают.

— Ты животное! В тебе нет ничего человеческого! — поперло её на негатив. — Ты только об одном думаешь! — пытается вырваться, но я крепко держу и жду, когда пройдёт агония.

— А я думаю о семье. Будешь хранительницей нашего очага. А ты о чём? — подлавливаю её на дерзких мыслях.

Юлька в этот момент испепеляет меня глазами:

— А я, а я... Да пошёл ты, Горыныч! Всю жизнь ты мне испортил! Ненавижу тебя! — взрывается она.

А мне уже интересно послушать, когда жизнь-то ей успел испортить.

— Я испортил? — давай, Юлька, выскажись уже, хоть буду понимать, откуда ноги растут.

— Ты! Ты мне сделал ребёнка, а потом свалил непонятно куда! Ты мне не сказал, что ты из Карателей и связываться с тобой опасно! Ты оставил меня одну с ребёнком на руках и жуткой влюблённостью в бандита! Ты опять появился в моей жизни и всё перевернул с ног на голову! Ты переманил мою дочь на свою сторону! Ненавижу тебя! — разрыдалась и уткнулась в мою грудь, орошая рубашку горькими слезами.

— Начнём с того, что симпатия у нас была взаимной. А про беременность я вообще ничего не знал и даже не догадывался. Тут твой косяк: ты мне не сообщила о беременности и даже не попыталась найти. Про Карателей знали все, ты просто не хотела в это вникать. Какие там ещё претензии? — отвечаю с холодной головой, чтобы до неё дошёл весь смысл моих слов.

— Карина за тебя заступается, — говорит со всхлипами.

— Она моя дочь. Почему она должна быть против меня? — вот тут чуть повышаю голос.

— Потому что ты... ты... Ты не знаешь, как быть отцом, — придумала на ходу, лишь бы обвинить меня хоть в чём-то.

— Потому что ты меня лишила радости быть с вами с самого начала. Так какие ко мне претензии? Я стараюсь, как могу. Хочу, чтобы у нас была семья — крепкая, дружная, любящая, — выдаю ей на эмоциях, всё-таки взбесила своими упреками.