Книга Бывшие. Дочь для монстра, страница 83 – Дарина Вэб

Следом чувствую бурный выплеск внутри себя, стон Гордея, дрожь во всём его теле и нежные поцелуи.

Нас накрывает волной экстаза и растворяет в друг друге. Хочется водить пальцами по его коже, вырисовывать странные узоры и просто наслаждаться моментом.

Гордей ложится рядом со мной, кладёт руку на мой живот и нежно гладит:

— Я хочу, чтобы у нас родился сын. — говорит хрипловатым голосом. — Юлька, только представь. Малыш, похожий на меня, будет бегать по дому. Тянуть свои маленькие ручонки ко мне и называть папой. — трепетно говорит.

А я слушаю Гордея, выплываю с облаков, в которых глупо находилась последние минуты. Снимаю розовые очки и понимаю, что Гордей не изменился, он тупо изменил свою цель.

Если раньше он гордился своей холостяцкой жизнью и наслаждался ей сполна. То сейчас он хочет гордиться семьёй. И для этой цели у него уже есть дочь, осталось только родить сына. И план минимум — выполнен. Нет в нём чувств ко мне. Он любит лишь себя.

Юля

Я не стала прогонять Гордея с вечера, просто мирно заснула на его плече и дала себе время почувствовать себя немного счастливой.

Проснувшись утром, посмотрела на мирно спящего Гордея и пошла на кухню сварить кофе.

Ждать, когда Гордей проснётся, не пришлось. Как только по квартире раздался вкусный аромат кофе, он пришёл на кухню и первым делом обнял меня, стоящую у плиты.

— Самое классное утро, которое только может быть, — шепчет на ухо и целует в шею.

— Гордей, не надо, — отстраняюсь от него, подхожу к шкафчику и достаю чашки для кофе.

— Почему не надо? Тебе не понравилась сегодняшняя ночь? — усаживается за стол и пытливо смотрит на меня.

Ставлю чашки на стол и возвращаюсь к плите, боясь, что провороню кофе. У меня есть хорошая кофеварка, но иногда, когда хочу подумать, я варю кофе в турке. Вот такая привычка.

— Понравилась, но больше такого не повторится, — говорю, как отрезая.

Понимаю, что могу обидеть, задеть его мужское эго, но как есть. Я не вижу в нём готовности к семейной жизни. И обсуждать с ним это тоже не хочу, но кажется, без разборок не обойдётся.

— Начинается, — выдыхает он расстроенно. — Что не так? Почему опять отдаляешься? Я уже наизнанку вывернулся, а тебе всё не так, — распаляется Гордей.

Кофе закипает, и я разливаю ароматную жидкость по чашкам. Сразу мою турку, чтобы не оставлять грязной посуды на вечер.

— Так и будешь молчать? — продолжает он допытывать.

Встаёт из-за стола, заглядывает в холодильник, берёт сыр с маслом:

— Где у тебя хлеб? — спрашивает ровным тоном.

Я нарезаю хлеб, а Гордей делает нам бутерброды. В этом плане он подумал и обо мне, не только о себе.

— Спасибо, — беру бутерброд и кусаю кусочек.

— Юль, мы же взрослые люди. Отмалчиваться можно вечно, но я хочу знать, что в твоей голове. У нас общая дочь, и может быть, скоро будет сын. Давай сближаться и не пороть херню, — по его спокойному тону я понимаю, он не верит, что я действительно могу отказаться от него.

— Зачем нам сближаться? Ты можешь быть приходящим отцом, и этого для тебя будет достаточно. Зачем тебе семья, если ты не готов? — объясняю ему простую суть.

Гордей кладёт бутер на тарелку и прожигает меня серьёзным взглядом:

— Я вырос в детдоме. Я знаю, как хреново без родителей. В нашем случае — без отца. Карина всегда будет нуждаться во мне, а я — в ней. Я уже полюбил её. Понимаешь? Я не видел, как она росла, но хочу видеть, как она взрослеет. Для меня и для неё это важно, — искренне говорит.