Книга Бывшие. Дочь для монстра, страница 74 – Дарина Вэб

— Ты не сможешь запретить нам общаться. — напористо продолжает.

— Зачем она тебе? — хочу выяснить это блажь или искреннее желание.

Я, как любая мать, хочу уберечь своего ребёнка от психологических травм. Не хочу, чтобы Карина разочаровывалась в людях в таком возрасте.

Хотя, куда уже больше. Стас предал, выкрал и держал непонятно где. Как объяснить ребёнку поступок отчима? Никак. Она сама сделала выводы.

— Она моя дочь. — резко отвечает, будто пытается мне что-то доказать.

Я не хочу с ним спорить, просто хочу узнать, что на душе, какие дальнейшие планы, что он вообще хочет от Карины.

— Это просто слова, Гордей. Ты наиграешься в отцы-дочки, встретишь женщину и родишь своих детей. Карина отойдёт на второй план, а то и на пятый. Каково ей будет чувствовать себя брошенной, ты об этом подумал? — стараюсь говорить тихо, но иногда интонацию повышаю от избытка эмоций.

Гордей смотрит на меня как на злейшего врага. А я всего лишь высказала свои опасения.

— Что ты несёшь? Я не брошу Карину. — и это лишь отговорки.

— Ты не можешь этого обещать. Мы не знаем, что будет завтра. Так что не разбрасывайся такими словами. — смотрю в его глаза и вижу решительность, но это только сейчас.

Мужчины все такие, обещают то, чего не могут исполнить, а женщины верят. В итоге остаются у разбитого корыта и абсолютно разочарованные в сильном поле.

— Ты мне не веришь? — спрашивает так, будто я знаю его сто лет и обязана верить.

— Я никому не верю, кроме себя и дочери. — решительно отвечаю.

Молча гипнотизирует меня. Может, до него наконец-то дошли мои слова, но нет, продолжает:

— Почему ты не сказала мне о беременности тогда? — переходит на другой вопрос.

Что в его голове творится? Зачем эти разборки? Я не хочу сейчас разговаривать об этом, и вспоминать тоже. Это было давно, у меня переболело и зажило. Сейчас вскрывать раны прошлого нет никакого желания.

— Давай не сейчас. Поговорим об этом позже. Не самое лучшее время для воспоминаний. — объясняю ему и смотрю, как мерно вздымается грудная клетка дочери.

— Когда? — давит меня взглядом, будто это очень важно для него.

— Когда я буду уверена, что Карине ничего не угрожает. — выдерживаю его тяжёлый взгляд.

— Я принесу нам кофе. — встаёт со стула и выходит из палаты.

Смотрю ему вслед и гипнотизирую закрытую дверь, это лучшее, что он может сейчас сделать.

— Мам, Горыныч хороший. — слышу голос дочери и понимаю, что она всё слышала.

Гордей

Мой мозг половинится. Неужели просто нельзя согласиться с моим мнением и не противиться моему общению с дочерью?

Почему все женщины такие сложные, в моём случае одна вредная Юлька.

Звоню Алмазу, чтобы поделиться новостями. Пусть парни порадуются и за меня, не всё же им размножаться. Заодно сообщить, что они скоро смогут вернуться в страну. Убойная машина по уничтожению губернатора запущена, остаётся только ждать и надеяться, что все ходы просчитаны верно.

Наливаю два кофе и возвращаюсь. В коридоре вижу Юлю, разговаривающую по телефону. Отдаю ей кофе и захожу в палату. Присаживаюсь на стул и разглядываю Карину. Она и правда похожа на меня, и как я раньше этого не замечал. Как же я был слеп.

Но я даже подумать не мог, что Юлька могла залететь. Да и не помню я уже, когда мы с ней перестали пересекаться. Тогда не до лямура было. Мы зарабатывали репутацию и бабки. Частые облавы полиции были, как каждодневный обход. Иногда приходилось скрываться, ложиться на дно.