Книга Бывшие. Дочь для монстра, страница 56 – Дарина Вэб

— Тем, что ты... — зависаю, хочу сказать, что он балбес, но это будет слишком грубо. — Ты не серьёзный. А представь, что Карина привыкнет к тебе, полюбит как отца, а тебе надоест играть роль настоящего мужчины. Подумай, как Карине будет плохо. Как мне её утешить? Гордей, игры закончились. Взрослая жизнь не терпит глупых поступков. — заканчиваю свою мысль и приступаю к еде.

— Я подумаю над этим. Есть перец? — спрашивает, заглядывая на столешницу за моей спиной.

Встаю из-за стола и несу ему перечницу.

Как-то быстро он со мной согласился. Либо даже не задумался над моими словами, либо действительно подумает позже. А пока он с огромным аппетитом уплетает мясные блюда и вписывается в антураж моей кухни, будто всю жизнь здесь жил.

Юля

— Тебе пора домой. — убираю со стола и хочу выпроводить незваного гостя, чтобы спокойно отдохнуть.

Гордей косится на меня, встаёт из-за стола и уходит в гостиную.

Вытерла стол, ополоснула приборы с кружками и пошла следом за ним. Гордей нежится на моём диване и не собирается никуда уходить.

Встаю перед ним, скрестив руки на груди, ожидая хоть какой-то реакции. Он протягивает руку и двигает меня в сторону, чтобы продолжить пялиться в телевизор.

— Ты серьёзно? — приподнимаю бровь.

Он как барин себя ведёт. Будто мы с ним сто лет прожили в этой квартире, а сейчас я мешаю ему расслабиться после плотного ужина.

— Ну что не так? Лежу себе, отдыхаю, смотрю телек. Я тебе мешаю? — кидает в меня претензию.

Я в полном шоке. Наглость не порок, но в его случае это беда.

— Гордей, я хочу отдохнуть. У меня законные выходные, в конце концов. Но почему-то мой босс решил надоедать мне дома. — возмущаюсь и эмоционально размахиваю руками.

Гордей протягивает руку, хватает меня и укладывает рядом с собой:

— Отдыхай, родная. Я буду тебя охранять. — утыкается носом в мой затылок, а твёрдым членом в бедро.

— Твою мать! — дёргаюсь я, как припадочная, но не могу вырваться из захвата. — Я тебе не родная! И отпусти меня! — начинается у меня истерика.

Мне надоело бороться с собой, надоела его наглость, но если я сейчас расквашусь, будет только хуже.

— А мне кажется, мы почти сроднились. Вообще, никуда не хочу уезжать. У тебя так уютно, как дома. — признаётся так спокойно.

Мне уже страшно, что он придумает ещё, чтобы не уезжать и жить в моей квартире.

Я тяжело дышу от попыток высвободиться, но, кажется, делаю только хуже. Гордей сильнее жмётся пахом в моё бедро и мне становится не по себе.

Сначала бросает в жар, а потом я чувствую, как низ живота тянет от желания. Я не хочу хотеть Гордея. Я против такой реакции своего тела на его стояк, но почему-то организм поддаётся на его мужскую силу.

Прекращаю ёрзать и смотрю в потолок, представляю кучу дохлых крыс, чтобы перебить настрой. А крысы не хотят подыхать и кажутся милыми хомячками.

Чем больше я смотрю на точку в потолке, тем больше мне кажется она какой-то неестественной.

Жмурюсь, чтобы скинуть наваждение, открываю глаза и в ужасе смотрю на потолок:

— Гордей, кажется, потолок падает. — шёпотом отвлекаю его от телека.

— Что ещё придумаешь, чтобы я свалил? — смеётся он и продолжает смотреть разборки в боевике.

— Я серьёзно, смотри. — поднимаю палец вверх, Гордей следит за его направлением и приподнимает брови.