Книга Потеряшки (не) от генерального, страница 2 – Катерина Олинская

Уже в клинике врач, которая вела мою беременность, приняла решение оставить меня в стационаре под наблюдением. Мне поставили капельницу с витаминами и велели отдыхать. Но ночью у меня начались схватки. Дальше я помню все урывками, так как периодически теряла сознание. А на утро мне сообщили страшную весть.

Одна из моих девочек-близняшек не выжила при родах.

Я впала в отчаяние, горе разрывало меня изнутри. Передать всю ту боль, что я испытывала невероятно сложно. В тот день не стало половины меня. Я даже начала сходить с ума. Периодически слышала голос второй дочки по ночам. А однажды даже встала и пошла на него. Дошла до палаты адаптации, где лежали дети в кювезах. Мне показалось, я слышала ее голос. Тот крик, который до сих пор живет в моей голове, в моем сердце.

Но уже в дверях меня перехватила акушерка. Естественно, внутрь меня не пустили, хоть я и рыдала, умоляла. Я просто хотела увидеть ее, успокоить. Но меня быстро вернули обратно в палату. В ту ночь я спала под успокоительными. С тех пор я больше не слышу ее. И от этого больно.

Да и сейчас легче мне стало не на много. В моем комоде до сих пор лежат парные вещички, которые я купила перед родами. Рука так и не поднялась выкинуть их или кому-то отдать.

А когда вижу где-нибудь на улице близнецов, особенно в одинаковых костюмчиках, в глазах наворачиваются слезы.

— Ириш, ты опять? О ком ты говоришь?

— Пло меня, — отвечает, болтая ногами. — Я сегодня видела.

— Ты же это придумала, да?

— Неть, я видела, — обиженно отвечает Иришка. — У нее синие бантики на голове.

Говорят, маленькие дети иногда видят умерших. Я не особо в это верю, но в последнее время другого объяснения словам дочери у меня нет.

— Ладно, все хорошо, — говорю то ли Иришке, то ли себе, пытаясь успокоиться. — Ты допила коктейль? Пойдем, уже пора домой.

Беру дочку за руку и веду к выходу из парка. Народу все еще много, не протолкнуться. Поэтому беру малышку на руки. Чувствую себя немного потеряно из-за слов о “я” в синих бантиках. Нужно еще раз сходить в церковь.

— Хорошилова! Юлька, — окликает меня знакомый голос. — Давно не виделись. Как я рада тебя видеть! — приобнимает меня университетская подруга Галя. — Ой, а кто это у нас тут? Какая милая принцесса.

— Привет, Галочка, — чмокаю подругу в щеку.

— Ты куда пропала? Тебя даже погулять не вытащишь. Совсем одомашнилась? Вот и дочку твою давно уже не видела. Какая красавица!

— Да, так и есть, одомашнилась, — улыбаюсь ей.

Галя знает, что я потеряла одну из дочек. Она пыталась поддержать меня, но я закрылась ото всех. Только недавно начала приходить хоть как-то в себя и выходить на улицу дальше двора.

— Слушай, давай как-нибудь кофе попьем, поболтаем. Я ужасно соскучилась по тебе, — предлагает мне встретиться по старой дружбе Потапова.

— Да, давай созвонимся на днях, — впервые за последние три года соглашаюсь я куда-то сходить с подругой.

— Ма, — отвлекает меня Иришка. — Ма, смотли. Вон Я в синих бантиках, — тычет пальчиком куда-то.

Не знаю, зачем, но я поворачиваюсь в ту сторону, куда показывает дочка и пытаюсь найти в толпе эти призрачные синие бантики.

И нахожу!

— Галь, подержи Иришку, — сунув подруге ребенка, мчусь вслед за удаляющимися бантиками, расталкивая толпу.

Я понимаю, что маленький ребенок мог выдумать все, что угодно. И несуществующего друга, и “я” в синих бантиках. Но я их вижу! Маленькая девочка идет за руку с какой-то женщиной. И я бы не бросилась за ними, если бы не одно “но”. Девочка в голубом платьице и синими бантиками в волосах, как две капли воды похожа на мою Иришку!