Онлайн книга «Развод. Ты мне изменил»
|
Сердце рвётся на крохотные кусочки, а глаза наполняются слезами. Я даже не подозревала, что мой сын не рядом со мной. Что он не вкусно кушает, много играет, смеётся и получает всё моё тепло, а находится здесь… — Марина, — зовёт меня Амир аккуратно и снова накрывает мои ладошки своей широкой ладонью, — Пошли вместе, я с тобой. Мурадов даёт мне свой пиджак, ведь на улице холодно. Я кутаюсь в него и мы вместе шагаем к зданию из машины. Внутри ещё хуже, чем снаружи. Старая мебель, потрескавшийся, замытый пол, блеклые обои. Нас встречает хмурая женщина в возрасте, которая совсем не довольна тем, что мы приехали так поздно. Только когда в её руке оказывается пачка денег от Амира, сухие тонкие губы расплываются в довольной улыбке и уже любезно она ведёт нас к моему сыну, готовая отдать его без малейшего документа. Ведь он всё равно никому не нужен здесь. Это я понимаю, когда оказываюсь в комнате с несколькими кроватками. Все они пустые, кроме одной, и именно в ней лежит мой ребёнок. Такой маленький, словно ему и нет года, бледненький и слабый. Он не кричит, хотя не спит, ничего не требует, просто лежит, смотрит вокруг и крепко сжимает уголок одеяла в ручке. Проснулся, но даже не плачет, будто знает, что все равно никто не придет… Лишь когда я подхожу ближе, он переводит на меня свои большие глазки и с любопытством смотрит. Когда-то я читала, что детей в доме малютки стараются как можно реже брать на руки, чтобы те не привыкли и не привязывались. Как мог Карим так жестоко поступить с нашим малышом? Меня едва держат ноги, когда я протягиваю к нему дрожащие руки. А когда касаюсь своего ребёнка, пол уходит из-под ног, ведь чувствую, как маленькое тельце напрягается. Он не тянется ко мне, а словно приготовился к опасности. И лишь когда я полностью беру на руки малыша и мы встречаемся взглядами… Сперва весь мир замирает. А потом на меня обрушивается детское рыдание, громкое и отчаянное. Не знаю, испугался ли малыш от неожиданности, что его взяли на руки или как-то понял, кто я, но плакать мы начинаем вместе. Я прижимаю своё маленькое чудо к груди, а он хватается за мои волосы так крепко, словно никогда больше и не отпустит. Мой сын был один всё это время, без ласки, без материнской любви и заботы! В этой комнате даже других детей уже нет, а он остался… Худой и бледный, ему не хватает веса и витаминов, с ним даже не занимались нормально. Ему нужен уход врача. И мой… Ему нужна мама. И теперь я с ним. Я никогда не брошу его и не позволю больше отобрать! Это моё счастье, только моё, не Карима. — Вы чего тут устроили?! — внезапно идиллию воссоединения прерывает женщина, которая сюда и пустила, — в соседней комнате куча детей спит, они услышат вой и тоже заорут! Либо успокойте, либо идите уже отсюда, получили же его уже! Она злобно возмущается, суёт какую-то папку Амиру и толкает нас обоих из комнаты, желая выгнать. Крепче прижимаю сына к себе, укачиваю и ласково воркую, оказавшись в коридоре. Малыш успокаивается не так быстро, как Руслан, и сжимает мои волосы крепче, но всё же затихает. — Я тут уже был и пообщался с местными. Сказали, что твой сын здесь оказался, потому что от него был отказ из-за угрозы смерти или инвалидности, если он выживет, — тихо говорит Амир и касается моего плеча, — Мы обязательно все обследования пройдём. Ты ведь мне помогла, я в долгу не останусь. |