Книга Развод. Ты мне изменил, страница 23 – Виктория Вестич, Кира Вербицкая

Её слова всё равно как ножом по сердцу.

Присмотрит за Русланом, пока я буду занята.

Буду занята, замаливая грехи мужа непонятно у кого… своим телом.

Глаза наполняются слезами, но не позволяю себе плакать при незнакомке.

— Ясно, — поднимаюсь с края кровати и ухожу в ванную, больше даже не смотря на эту Елену.

Она ни в чем не виновата, но я хочу побыть одна. Мне уже нужно готовиться к поездке, но морально я ни капли не готова.

Принимаю душ. Ещё раз чищу зубы. Сушу волосы и делаю лёгкие кудри. Наношу макияж. Всё я это делаю не потому что хочу хорошо выглядеть перед Амиром, а потому что надо… иначе Карим никогда не скажет, где мой ребенок.

Вечернее платье и туфли к нему я тоже подбираю из-за этого. Останавливаю выбор на облегающем чёрном платье с вырезом на правом бедре, подчеркивающим мою фигуру и, естественно, ноги. К нему такие же черные туфли на тонком каблуке, для еще большего эффекта длинных ног.

В этом платье я была на ужине в честь нашей пятой годовщины свадьбы с Каримом… А теперь поеду просить помощи с надеждой, что Амир не сразу потянет в кровать, а выслушает и вообще трогать не будет.

Реально ли это? Не знаю. Мне остается только надеяться.

— Марина Андреевна…

Елена снова заглядывает в спальню, прямо в тот момент, когда я почти закончила и наношу на себя духи. Рука с флакончиком подрагивает. Карим подарил мне их на четырнадцатое февраля в прошлом году и я так жалела их тратить, что использовала только в особенные случаи.

— Что такое? Машина уже подъехала?

— Нет, но Карим Родионович просит вас уже спуститься. Сказал, что хочет поговорить.

— Поняла, — ставлю флакончик на столик перед зеркалом, беру сумку, в которой спрятала паспорт и всё необходимое для теста ДНК, и без лишних слов выхожу из спальни.

По пути заглядываю к Русланчику, но он снова спит. Недавно играл с пирамидкой и кубиками, утомился наверное. Он не так давно немного болел и еще не такой активный, как раньше.

Вот бы так же беззаботно играть в кубики и спать… Хотя, наверное и у таких крошек куча проблем, которые родители просто не могут ещё услышать.

Мы с Каримом даже друг друга услышать не можем, не то, что кого-то ещё…

Спускаюсь к когда-то любимому мужу. Вижу, как в его взгляде вспыхивает, кажется, интерес, как в прошлый мой подобный выход, но не реагирую. Сердце больше не бьется с трепетом и нежностью при виде мужа, в нём сейчас пустота и боль.

— Красивая сегодня. Почаще такой будь, — усмехается Булатов, игнорируя моё состояние, которое по одним глазам должно быть видно.

Делает шаг ближе, ещё один и ещё. Подходит вплотную, касается моего подбородка, поддевает его и выдыхает прямо в губы:

— Я ужасно ревную. Ты моя, поняла? Только моя.

Молчу и даже не моргаю, смотрю прямо Кариму в глаза. Я только его? Тогда почему он поступает настолько жестоко?

— Но это нужно сделать ради нашей семьи, — отвечает он без моего вопроса, — И только попробуй ляпнуть ему лишнего. Просто сделай дело и возвращайся домой, сразу в горячую ванную и ко мне в кровать.

— Т-ты серьёзно? — у меня голос хрипнет.

Но Булатов лишь гладит, прикасается пальцем к губам.

— Надо же будет с тебя его мерзкие следы смести.

А затем целует, совершенно нагло, так и удерживая за подбородок. Я упираюсь в плечи мужа, пытаясь оттолкнуть, но Карима это только еще больше выводит из себя. Он сжимает меня крепче, целует пылко, несмотря на мое сопротивление.