Книга Кабан, страница 97 – Лина Филимонова

Он заходит, оглядывается, оценивающе смотрит на мой дубовый стол, на внушительное кресло, на картины на стенах.

— Неплохо устроился, – выносит свой вердикт.

— Не жалуюсь, – бурчу я.

Чувствуя себя предельно странно. Как будто меня поймали на горячем. Никто из парней не знает… Только Варлам. Потому что только от него я согласился принять помощь. Не денежную – мне нужны были связи. Они решают в этом бизнесе, как я понял, совершив кучу ошибок.

Первая фраза Носорога звучит неожиданно.

— Что за детский сад?

— Чего?

— Предъявить хотел?

— Кого?

Прикидываюсь шлангом. Но уже понимаю, о чем он говорит.

— Типа мы все тебя раздолбаем считаем, а ты уже давно так крут, что круче только бычьи яйца?

— Да ничего я не хотел…

— А какого тогда?

— Да просто… все это не так давно.

И, если честно, я до сих пор боюсь облажаться. Уже второй год мой бизнес прет вверх, а я все еще сомневаюсь.

— И что? С друзьями поделиться радостью в падлу? Когда тебя отовсюду вышвыривали, ты нам в красках все это расписывал.

— Чтоб поржать. Вы же любите поржать.

— Мы и радоваться за друзей любим, не? Я, когда клинику открыл, всех позвал, проставился, отметили, как полагается. Тигра, когда в Дубае бизнес замутил, тоже вечеринку закатил.

— Выпить хочешь?

Кеша смотрит на меня, как на дебила. И вполне заслуженно. Все я понимаю!

Заигрался я. Да, вначале у меня был и такой мотив: пусть все думают, что я по-прежнему неудачник. А я потом ка-ак ошарашу их! Детский сад, Носорог полностью прав.

И вел я себя все это время, как раньше. И байки на тусовках травил про то, какой я раздолбай. Только Варлам на это головой качал. А остальные принимали за чистую монету.

— А что у вас с Марусей, кстати? – спрашивает Носорог.

А с Марусей… я, наконец, после всех этих лет, решился к ней подкатить. Не сказал, что достиг успеха. Просто перестал чувствовать себя неудачником, поэтому и смог. И что? И все равно она меня отшила… Но, походу, брату об этом не сказала. Почему? Да просто Багира делает, что хочет, и никого не ставит в известность. Таков ее кошачий нрав.

— А что? – спрашиваю я. – Теперь, когда я директор, мне можно к ней подкатывать? Ты не будешь возражать?

— Дурак ты, Кабанчик, – со вздохом произносит Кеша.

— Сам дурак, – огрызаюсь я.

— Если у меня друг раздолбай, он мне все равно друг. Я чем могу помогу…

— Да не надо мне помогать! – ору я.

— Да все уже давно поняли, что ты помощь не принимаешь, – машет рукой Кеша. – Всех ты послал давно и надолго.

Не всех. Про Варлама он не знает.

— Ну вот представь, – продолжает Кеша. – Есть хорошая девчонка. Не важно, сестра, подруга. Девчонка, достойная самого лучшего. И тут этот раздолбай, который бросает все, за что ни возьмется, который то на коне, то без штанов. Еще и девок меняет каждый месяц. Пожелал бы такого мужа хорошей девчонке?

— Когда это я девок менял? – возмущенно воплю я.

— Да в прошлому году был у тебя загул. И в позапрошлом.

— Да это когда было…

— Мы друг друга поняли? – спрашивает Носорог.

— Все предельно ясно, братишка.

— Без обид?

— Проехали уже.

Носорог смотрит на часы, идет к двери, берется за ручку. И, уже выходя, оборачивается, еще раз окидывает взглядом кабинет и произносит:

— Ну ты даешь, Пашка! Поздравляю. От души.

— Спасибо! – расплываюсь в улыбке я.