Книга Кабан, страница 80 – Лина Филимонова

— Где? – прикидываюсь шлангом.

— В клубах.

— Так это было… давно. До того, как мы с тобой…

— Ясно, – коротко отвечает Маруся.

И минут пять молча смотрит в окно. Я пытаюсь сменить тему, говорю:

— Извини, что опоздал к самолету. Правда, всего на пять минут, но все же…

А Багира поворачивается ко мне и спрашивает с какой-то странной задумчивостью:

— А где ты был?

— В загс заскочил.

— Я не об этом.

— А о чем?

— Где ты был все эти годы? Говоришь, что влюблен в меня с детства. Утверждаешь, что не мог забыть. Но детство закончилось лет пятнадцать назад. Чего ты ждал?

Мля… Вот мне и приставили нож к горлу.

Глава 46

Маруся

— Это наезд? – спрашивает Пашка.

Да, блин, это он самый. Неужели непонятно?

Но я говорю:

— Нет. Это просто любопытство. Расскажи, как жил, чем занимался. И с кем.

С кем… Главный вопрос. Почему он вдруг меня взволновал? Да просто… Я задумалась. После того, как он сказал про клубы. Ну ладно. На самом деле раньше. Еще когда дремала в самолете и прокручивала в голове все, что произошло за последние две недели.

Пашка ворвался в мою жизнь, как торнадо! Напал, очаровал, соблазнил, заявил на меня свои права. И при этом все время повторял, что не мог забыть с детства. Так что вопрос вполне закономерный. Где он был все это время? Я так мало знаю о том, как он жил, когда наши пути разошлись.

Да и вообще… клубы? Я в курсе, зачем туда ходят и что там творится. Обязательно расспрошу Леру об этих клубах и о встречах с Пашкой.

— Надо было жениться на тебе в одиннадцать лет! – выпаливает Кабанчик.

— Пф-ф-ф! Я не об этом.

Как будто я заставляю его на мне жениться!

— А о чем?

— Просто расскажи о себе.

Ну а что такого? Нормальный вопрос. Что, спросить нельзя?

— Ну… отучился, сходил в армию, работал то там, то сям. Ничего интересного.

— Мне интересно.

Работа…. Ага, мне интересна именно работа.

— Специальность у меня, как ты, наверное, знаешь, инженер-строитель. Так что еще в студенчестве начал подрабатывать на стройке. Потом, после армии, вернулся туда же. И понеслась…

Это я помню. Помню, как парни, включая моего брата, ржали над Кабанчиком. Мол, он кирпичи на стройке таскает, и то не справляется – вечно его отовсюду гонят.

Пашка вещает дальше. Я слушаю вполуха. Потому что… ну, я не об этом хочу услышать!

— Я и техником был, и начальником участка.

— Прикольно.

— Потом пошли стартапы.

Я вроде бы слушаю. Но, кажется, я умудрилась пропустить большую часть рассказа, думая о том, как вывернуть на разговор о личном.

Что он там говорит? Строительная фирма? Он там что-то делает… Ага, ага. Очень интересно. Я киваю. А потом не выдерживаю:

— Как звали твою последнюю девушку? С кем ты встречался до меня?

— До тебя у меня два месяца никого не было. Вел абсолютно монашескую жизнь.

— В клубах?

— Да я там просто пиво пил! – оправдывается Пашка. – И с друзьями трепался.

Ага, конечно, в клубах, под гремящую музыку, очень удобно трепаться.

— А девушка?

— Ее звали Катя. Ну как девушка… встречались мы месяца четыре, наверное.

— А сколько ей лет?

— Двадцать три, – нехотя отвечает Кабанчик.

— Понятно.

— Ревнуешь?

— Пф-ф-ф!

Да. Ревную. Глупо, странно, нелепо ревновать к прошлому… Но да. Я ревную.

Ему тридцать один. Он может мутить с двадцатитрехлетней, и это нормально. И для окружающих, и для нее, и для него. А я… Мне тридцать шесть.