Онлайн книга «Котяра»
|
Блядский итальяшка! Отвлек меня. Я не видел, кто зарядил по мячу, но подозреваю, что чернокожий. У него самая тяжелая рука. А удар такой мощной силы, что меня сбивает с ног. Какое тут яркое солнце…. Лежу на песке, оно светит в левый глаз. А перед правым предстает чудное видение. Ника. — Костя… Я протягиваю руку и хватаю любимую сисечку. — Ты как? — Охуенно… А что ещё надо для счастья? Море, солнце , песок… И любимая сиська в руке. — Прекрати! - Ника стряхивает мою ладонь и помогает мне подняться. - Иди отдохни. — Я не устал. — У нас замена! - орет капитан нашей команды. И я, мля, оказываюсь на скамье запасных! Бесит. Все бесит. И это жгучее солнце, и эта адская жажда, и эти гребанные волейболисты… рады поводу от меня избавиться! И - Ника. На нее я тоже дико зол. “Иди отдохни”... Даже не спросила, как я себя чувствую! Может, у меня сотрясение мозга! И фигли она скачет перед этими импортными гондонами со своими… с моими! сиськами? Я чувствую, как глаза застилает красная пелена обжигающей ревности. Она поднимается откуда-то из груди, прожигает горло, не дает дышать… Сосед по скамейке запасных внезапно протягивает мне бутылку воды. Я жадно пью. И - немного остываю. Какого хрена я так завелся? Я в жизни не был ревнивцем. Всегда жестко стебался над теми оленями, которые запирают жен дома . Ревность - от неуверенности. А я в себе уверен. Я альфа-самец. Кто тут хасбанд? Я тут хасбанд. А Ника… она вообще не легкомысленная. Я могу быть уверен, что она никогда не будет ни с кем за моей спиной… Ника не такая. Тогда почему меня так жестко плющит? Пусть пиздюшата зырят. Пусть завидуют и пускают слюни. Она моя. Жена, между прочим! А не какая-нибудь там герлфренд. Я разумный взрослый человек. Вчера я повел себя спокойно и адекватно. А сегодня… Раунд заканчивается победой команды синих бандан. Игроки бросаются обниматься. Ника просто похлопывает парней по плечам. И никто к ней не лезет. Никто, кроме блядчкого кудрявого пиздюшонка… Сначала он подпрыгивает и бьется грудью с чернокожим - обычно так делают футболисты после гола. А потом он… наскакивает на Нику. Как петух! Мол, давай. подставь мне грудь, я об нее потрусь. Ника просто стоит и улыбается. А он… реально трется! Об мои любимые сисечки! Я прихожу в себя уже на песке. И - на нем. Кудрявый итальяшка, распластанный на песке, визжит как сучка и царапается. И - жестко хватает меня за горло. Да ты вообще охренел! Я прижимаю его ладонью к песку. За его хилую шейку. Он хрипит и задыхается. Меня оттаскивают. — Отвалите, пиздюшата, не мешайте дяде разбираться, - бурчу я. Но это не пиздюшата. Это здоровые мужики в бежевой форме. Доблестная дубайская полиция. На моих запястья защелкиваются наручники. Мля… 65 Костя Дубайские менты действуют оперативно - за пару секунд запихивают меня в свой шикарный ментовский феррари. Серьезно? Феррари у ментов? Охренеть. Я успеваю увидеть испуганные, полные слез глаза своей жены. Кричу ей: — Позвони Тимуру! Иди домой. И не переживай, все будет хорошо. Я тебе обещаю. Едем мы не долго - полицейский участок буквально в двух кварталах. Меня аккуратно выгружают, заводят внутрь, снимают наручники, усаживают на скамью… мля. Это не скамья, это очень комфортный диван, чуть ли не массажный “Ямагучи”. Правда - за решеткой, в обезьяннике. Но обезьянник пятизвездочный! |