Онлайн книга «Две полоски после вечеринки»
|
Писец.… Обнимаю ее. Глажу по голове. — Это была плохая рыбка. — В смысле, плохая? — Главарь преступного синдиката Лосось Петрович. Он обижал маленьких рыбок, держал в страхе весь район. Убийца и рецидивист. Ксюша слушает внимательно, как ребенок. — Короче, его надо было казнить. Смеётся. — Кир, ты такой выдумщик! — Я хищник. Ты видела, как я отрубил башку этому криминальному авторитету? — Ты мой герой… Я - хищный Песец! Со стояком. 70 Кирилл “Ты меня любишь?” - прилетает сообщение. “Конечно”, - отвечаю я. И продолжаю общаться с застройщиком. Через десять минут меня торкает. Смотрю на экран телефона - ничего. И я понимаю, что ответил слишком сухо и безэмоционально. “Конечно”.... Я прям на расстоянии чувствую: моя беременная, гормонально неуравновешенная Булочка сейчас или злится, или плачет. Или и то, и другое вместе. Быстро набираю: “Я очень тебя люблю. Ты самая красивая и сексуальная. Вечером приеду - докажу”. В ответ прилетает сердечко. Ну вот! Другое дело. * * * — Ужинать будешь? - раздается с кухни, когда я захожу домой. Я сбрасываю кроссовки и иду мыть руки. — Не, я поел. Давай лучше пойдем в спальню и.… - говорю это уже в ванной. Ксюша, наверное, не слышит. — В смысле, поел?! Она появляется на пороге с одной рукой, упертой в бок. Это очень плохой знак! — Ну, я сильно голодный был, заскочил чайхану часа полтора назад. — А я тут азиатский рис с креветками приготовила… Да, чувствую, что по всей квартире витает интересный аромат. — У меня рис из ушей лезет, - хлопаю себя по животу. - Наелся плова от пуза. Она выходит. Я домываю руки и иду на кухню. А она там… очень злая моет тарелку. Уже до дыр ее протерла. Но все равно трет. Я выключаю воду. Забираю у нее тарелку и ставлю на сушилку. — Булочка, ты чего? — Я два часа потратила! Отварила рис, разморозила креветки, обсушила и пожарила их до хрустящей корочки. Отдельно обжарила орехи кешью в масле со специями. И ещё ананас… — Рис с ананасом? - уточняю я. — Да! Там ещё и соус такой сложный. А ты… Мне пришел писец… — Я, значит, дома тебя жду, готовлю, стараюсь, а ты в это время по чайхонам шляешься? — Да я просто… Даже не знаю, как оправдываться. — Значит, для тебя плов в какой-то случайной чайхане вкуснее, чем мой рис? — Твой рис я обожаю и люблю всем сердцем! — А плов просто для желудка? К нему у тебя нет никаких чувств? — Ну да… — Все вы мужики одинаковые, - ворчит Булочка. На ее губах мелькает усмешка. И я уже не понимаю, она всерьёз на меня орет или стебется. — Звучит так, как будто я тебе изменил… — Лучше бы изменил! — Серьёзно? - поражаюсь я. — Тогда бы я тебя сразу прибила сковородкой. А так вроде и бить не за что. Но очень хочется… — Я съем твой рис. — Конечно, съешь! Куда ты денешься. И накладывает мне самую большую тарелку. И себе тоже. Она ест с аппетитом. Я давлюсь, изображая восторг: — Обалдеть! Просто божественно. Ничего вкуснее в жизни не ел! Это, правда, очень вкусно. Просто я очень сытый… Ксюша сжаливается и забирает у меня тарелку. — Эй, я не доел! - возмущаюсь для порядка. — Сейчас за шиворот тебе высыплю! - ворчит она. Но не высыпает. Я расстегиваю молнию на штанах и тяжело дышу. — Я понял, в чем твой план. — И в чём же? — От меня теперь в спальне толку мало.… Буду как тюлень лежать на боку, переваривать. |