Книга Две полоски после вечеринки, страница 91 – Лина Филимонова

— От них всего можно ожидать!

— А, может, это.… Завалимся к ним на девичник, - предлагает Кабанчик.

— Погнали. У них там, похоже, веселее.

— Э! Так нельзя, - возражает Варлам.

— Почему?

— Традиции, - веско произносит он.

— И что мы должны делать по традиции?

— Пить коньяк, курить кальян и стебаться над женихом.

— Я бы лучше позырил, как моя Мася на сломанных каблуках на стойке отжигает. Погнали!

— Никто никуда не гонит. Веселимся дальше, - произносит Варлам.

И мы, блин, веселимся.

Я, если честно, уже хочу домой. К невесте. Но она сегодня будет ночевать у родителей. Так что - дальше курим бамбук и пьем кальян…

— Тихо! - в какой-то момент шикает на всех Ваня Гризли. - Ксюха звонит.

— Тебе? - возмущаюсь я.

— Мне. Я брат. В критических ситуациях принято обращаться к родственникам.

— А я кто?

— Ты пока никто.

— А я? - обиженно ноет Михей.

— Да что случилось-то? - спрашиваю.

— Говорит, их в ментовку забрали.

— Кого?

— Девчонок.

— Писец…

Мы все дружно вскакиваем. Несемся к машинам.

— За что забрали? - спрашиваем по дороге.

— Говорит, они рестик подожгли…

— Во девки жгут! - хохочет Богдан.

Вот вообще не смешно! Я в ахуе. Набираю Ксюшу. Занято. Ах, да… Она же с Ваней разговаривает.

Блин. У меня есть непринятый от нее. Как я не услышал?

— Какой участок? - спрашивает Варлам.

— Она не знает.

— Пусть выяснит. И это.… Пьяным за руль никто не садится!

Кирилл

Мы прыгаем в машину Варлама, потому что у него есть водитель. Трезвый, в отличие от нас.

Мы - это я, Медведь, Ванька, сам Варлам. А нет, Ванька с нами не едет. Его вытаскивают за шкирку, и вместо него садится мой отец.

К нам щемится ещё и Пашка Кабанчик.

— Эй, меня возьмите!

— Куда? На коленки?

— Ну хотя бы.

Представляю Кабана с его габаритами у меня на коленях…

— Иди худей, - говорит ему отец.

— Там моя Маруся! - вопит Пашка. - Со сломанными каблуками. Мокрая и злая. Она там всю ментовку разнесет. Пожалейте ментов!

— Пожалеем, - отвечает Варлам. - Иди в такси.

И мы трогаемся.

Моя девочка.… Моя нежная булочка с изюминкой - в ментовке? Не могу в это поверить.

Я набираю Ксюшу. Ванька положил трубку, значит, она должна взять. Но не берёт!

Я с ума схожу.

И тут отец дозванивается до мамы.

— Что там? - дергаю его я. - Что она говорит?

— Походу, менты там вешаются от наших девчонок, - комментирует отец.

— Как там Ксюша?

— Требует адвоката.

Писец…

— Дайте мне с ней поговорить!

Задолбался узнавать новости через посредников.

— Приехали, - говорит водитель.

Мы врываемся в отделение полиции. Сметаем турникет и дежурного. Застаем дикий бедлам и хаос, кругом крики, визги, смех. Толпа веселых безбашенных женщин и снующие между ними усталые менты.

А где моя невеста? Куда ее подевали? Неужели в камеру засунули?

— Ксюша! - ору я.

Так, что стены дрожат и штукатурка осыпается.

— Кирилл! - раздается любимый голосок.

И моя невеста машет мне откуда-то сверху. На стул забралась, чтобы я ее увидел!

Я пробираюсь к ней. Она прыгает со стула в мои объятия. Я прижимаю ее к себе, обнимаю, глажу, целую…

— Ты как, родная? Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Все хорошо. Только…

— Что?

— Я испуга-алась!

Она всхлипывает. Ее губы кривятся. И - она начинает рыдать.

Я утешаю ее, не жалею рубашки для слез и нежных слов на ушко.

А вообще народу, я смотрю, весело! В отделении стало ещё теснее. Подвалили остальные мужья и братья.