Книга Две полоски после вечеринки, страница 62 – Лина Филимонова

— Уф.… - выдыхает она.

— Ксюш, мы уже делали это.

— Я тогда была расстроенная. И пьяная от коктелей. И поэтому смелая. И… это было так давно!

— Да…

С тех далеких времен я веду монашескую жизнь грустного одинокого Квазимодо.

Ксюша снова зевает. Уже не демонстративно, чувствуется, что по-настоящему.

— Я правда очень устала сегодня. - бормочет себе под нос. - И мне в последнее время постоянно хочется спать…

— Спокойной ночи, Котенок.

Нежно целую ее в волосы. В шейку. В ушко. В… все! Стоп.

Дышим. Медленно и глубоко. Держим себя в руках. Старт отменяется! Вернее, переносится. На завтра.

Завтра - это очень скоро.

До завтра осталось всего несколько часов.

Я ждал больше месяца. Что я, до завтра не дотерплю?

Спит.

Дыхание размеренное, расслабилась и обмякла в моих руках.

Член упирается в сочную попку.

Она доверчиво прижалась к нему. Но ему нельзя доверять…

Я сейчас усну, он останется без присмотра. Я хер знает, что он начнет творить, когда управление отключится…

Проваливаюсь в полудрему. Вроде и сплю, а вроде ни на секунду не перестаю чувствовать горячую желанную девочку, спящую в моих объятиях. И помнить: нельзя. Ничего нельзя!

И тут вдруг она начинает ерзать. Активно прижиматься попкой. И даже, кажется, немного постанывать…

Я вылетаю из своей сладкой настороженной полудремы. Обнаруживаю свою ладонь на груди Эсмеральды. Пальцы пробрались в вырез футболки и ласкают твердую горошину сосочка.… И это работает!

Она спит. Не притворяется.

Она меня боится. Мозгом. А ее тело хочет....

Ее нежные грудки жаждут моих ласк.… У меня сводит челюсть и капает слюна от желания почувствовать вкус ее сосков на языке.

Моя вторая рука аккуратно отодвигает трусики. Мокрая. Я чувствую ее запах.

Бля-ать.

Кусаю губы. Свои. Почти до крови.

Выбираюсь из кровати и иду в ванную.

Зажигание. Пуск. Выстрел. Разрядка.

Перед глазами - ее прикушенная губа. В руках ощущение горячей попки. В ноздрях запах текущей самки. Моей!

Завтра. Она станет моей завтра.

И контрольный. Пуск. Выстрел. Разрядка.

Полегчало…. Вроде.

Возвращаюсь. Сгребаю ее в охапку. Засыпаю.

Надеясь, что четырежды задушенный удав уже не будет самовольничать.

Кирилл

Ночь я продержался. Потому что выдрочился и уснул.

Утром эффект выдрочки закончился. И мне снесло башню. Вернее, ему. Я ещё сплю, а он уже проснулся. И настырно лезет в трусики к любимой….

— Кирилл! - сонно-недовольно бурчит Ксюша.

— Доброе утро, Котенок.

Она отодвигается от меня. Я придвигаю ее обратно. Слишком резко. Так, что он почти втыкается…. Мля. Чуть башку не свернул.

— Что это? - возмущенно пищит Ксюша.

— Детка, это мой хуй.

Упс. Не успел отфильтровать базар.

— Ч-чего? - слышу шокированный шепот.

— Это мой….

— Я слышала! А ты не мог бы выражаться как-то… по-другому?

— А как тут по-другому скажешь, если это хуй, - философски замечаю я.

Мне нравится ее дразнить. И шокировать.

Она хихикает. Отодвигается. Я ее возвращаю.

Она умудряется выскользнуть из моих лап и убежать в ванную. Я за ней. Дверь закрыта. На защелку.

Как же я хочу ее.… Не сожрать, так хоть понадкусывать!

Жду пять минут. Ладно, семь. Стучусь.

— Ксюша, открой.

— Ни за что!

— Я буду хорошо себя вести.

— А чем ты сейчас стучишь в дверь? - язвительно интересуется эта провокаторша.

— Угадала.… Ладно, я пошёл готовить завтрак. Приходи.