Книга Две полоски после вечеринки, страница 5 – Лина Филимонова

Платон увидит меня в этом платье и…. всё случится. Скоро. Очень скоро.

Я уже взрослая.

Я готова.

Ксюша

“Забирай меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде, восемнадцать мне уже…”

Кто это включил?

Точно не мама. И не папа. И не Ваня. Им бы такое в голову не пришло.

Остается один вариант - мой младший брат Никита. Ему пятнадцать, и он абсолютный балбес.

Выхожу из комнаты.

— С днюхой, систер!

Никита вручает мне подарок - букет оранжевых лилий и диск с компьютерной игрой.

— Спасибо, брателло! - целую его в макушку. - Ты в курсе, что мне девятнадцать?

— Да? Ну ты и старушка….

Я даю ему легкий подзатыльник.

Из своей комнаты появляется сонный Ваня. Смотрит на нас.

Песня заканчивается и начинается заново. Похоже, стоит не репите.

— Выключи это дерьмо, - командует он.

— Это же супер хит.

— Леща хочешь?

— Нет.

Никитка выключает музыку. Классные у моего старшего брата методы воспитания!

— Эй, а поздравить меня?

— Зубы почищу и поздравлю.

* * *

Мы все собрались на кухне. У нас такая традиция - праздничный завтрак в кругу семьи.

Меня все поздравили и завалили подарками.

Мама всплакнула, папа сердито пыхтел. Пытался не расчувствоваться.

Но не смог. Выдал очень трогательную поздравительную речь.

— Когда родился Ваня, я был капец как горд, что у меня сын.

— Интересное начало, - хмыкаю я.

— Подожди, не перебивай, я сам собьюсь. Так вот, я был горд. А когда появилась на свет ты, такая крошечная, розовенькая, с голубыми глазами, с тремя волосинками на макушке…

— Вся в тебя, - влезаю я.

— Да! Вся в меня. Красивая. В общем, когда появилась ты, я понял, что такое отцовская нежность.

— Ура!

Мы чокаемся чашками с кофе.

— А меня кто-нибудь вообще хотел? - раздается обиженный голос Никитки. - Нафиг вам сдался третий ребенок? Сын есть, дочка есть… Вы кого ждали вообще?

— Квадробера, - выдает Ваня.

И мы все хохочем.

Да, Никитка в детстве очень хотел быть собакой. Выпросил на новый год костюм щенка и потом ходил в нем и зимой, и весной, и летом. Лаял и требовал, чтобы его кормили из миски на полу.

— А что? Я был в тренде, когда это ещё было немодно, - гордо заявляет мой младший брат.

* * *

— Эй, именинница, можно к тебе? - в мою комнату входит Ваня.

— Можно, только быстро. Чего?

— Хочу тебе кое-что рассказать.

А лицо у моего брата такое серьёзное, что мне становится не по себе.

— Что-то случилось?

— Ещё нет.

— А что…. собирается случиться?

— Это ты мне скажи.

— Хватит говорить загадками! Есть что сказать - говори. Нет - проваливай. У меня сегодня маникюр и брови. Нет времени на всякую ерунду.

Ваня закатывает глаза.

— Да-а-а-а… это капец какие серьёзные дела…

— Да, серьёзные! А тебе чего надо?

Пытаюсь вытолкать его из своей комнаты.

У меня ещё и эпиляция на сегодня намечена. Но ему об этом знать совсем не обязательно.

— Ладно, слушай, - начинает он таким голосом, как будто рассказывает сказку. - Где-то на заре полового созревания у меня начался активный стояк.

— Что? Фу-у-у! Зачем ты мне это говоришь?

— И дальше я жил с ощущением, что у меня в штанах граната с вырванной чекой.

— Я не хочу это слушать!

— Слушай, - жёстко произносит Ваня. - Потому что твой Платон такой же.

Платон? При чем тут Платон?

— У нас, парней, дела обстоят примерно так. Как бы тебе объяснить… Всегда стоит. Всегда хочется. Возбуждает всё…