Книга Две полоски после вечеринки, страница 46 – Лина Филимонова

— Понял. Приду.

Надеюсь, к тому времени мой фейс придет в норму. И ещё мне почему-то захотелось, наконец, увидеть Ксюшу, про которую я столько слышал.

Ксюша

— Бабуль, а ты умеешь печь эчпочмаки? - спросила я бабушку на следующий день.

— Что?

— Ну это такие треугольные пирожки с картошкой и мясом.

— Не умею, - ответила бабушка.

— Жаль.

— А чем тебе мои пирожки с луком и яйцом не угодили? - обиделась она.

И мне пришлось съесть парочку. Но это вообще не то!

* * *

Прошло несколько дней.

За это время не произошло ровным счетом ничего.

Квазимодо внезапно не объявился, я не съездила в клинику, не поговорила с родителями. И ничего не решила.

Ваня уехал - у него завал на работе. Я так и не рассказала ему подробностей той роковой ночи. Не получилось. Только начинала что-то говорить - сразу из глаз текли слёзы. А он их боится, как огня.

Мои дни идут спокойно и размеренно.

Я работаю. Гуляю. Пеку эчпочмаки. Но они получаются не такими сочными, как у тети Кристины. Перепробовала уже четыре рецепта. Дедушка доволен. Бабушка ворчит.

А я… сегодня вдруг поняла, что уже не мучаюсь.

Я уже приняла решение. Вернее, оно как будто принялось само. Потому что…. Да никакие другие варианты невозможны!

Нет, я ещё не настолько преисполнилась, чтобы думать о ребенке. И представлять, как это будет. Это как будто ещё слишком далеко. Впереди восемь месяцев.

А потом…. Потом меня ждет совсем другая жизнь.

Она у меня уже другая! Я это понимаю. Но как будто откладываю окончательное осознание.

Я как будто взяла паузу. Зависла, замерла. Набираюсь сил перед… всем, что мне предстоит. И, конечно, в этом меня очень поддерживает бабушка. И дед.

Бабуля все время повторяет, что все будет хорошо. И что мне надо кушать и отдыхать. А дед… Он просто иногда подходит и уверяет меня, что мы справимся.

Они такие трогательные! Такие милые и родные!

Мне очень повезло, что они у меня есть. Думаю об этом - и слёзы на глазах. Это у меня сейчас очень часто…

Завтра у папы день рождения. Поэтому сегодня я еду домой. Скорее всего, там и останусь. Надо сходить к врачу.

А ещё надо сказать родителям… Боюсь даже представить, какой будет их реакция.

Мама, наверное, будет пить валерьянку. А у папы выпадут последние волосы.

* * *

Дома странно. Все так же, но как будто не так. Как будто что-то изменилось...

На самом деле изменилась я.

Весь вечер брожу, как неприкаянная. Думаю, как начать сложный разговор. В итоге принимаю мудрое решение: скажу после папиного дня рождения. Пусть спокойно отпразднует, и тогда…

Ну вот, решила - и стало легче.

И, честно, я сама не понимаю, как это получилось… Я забредаю в кладовку. Нахожу там банку наполовину засохшей краски. Она совсем не пахнет…. Надо открыть! Но крышка присохла.

Родители где-то в саду, Ваня на работе, Никитка у друга. А я иду на кухню и ножом подцепляю крышку.

Да…. обалденный запах. Даже лучше пахнет, чем та краска, что была у деда.

Стою, нюхаю. Аккуратно, издалека. По чуть-чуть. Я же не токсикоманка какая-нибудь!

Но глаза закрыла. Так лучше чувствуется…

Бум.

Что-то упало на пол.

Я резко открываю глаза. И тоже чуть не падаю.

Передо мной стоит мама. За ее спиной - папа. И ровно в этот момент в дверь входит Ваня…

— Ксюш, ты чего? - спрашивает брат.

Родители ничего не спрашивают. Мама держится за папу. Папа держится за сердце. И у обоих такой вид… Как будто у меня в руке тест на беременность.