Книга Последняя любовь капитана Громова, страница 95 – Лина Филимонова

О чем можно тосковать, когда любимая рядом?

Приехали - и сразу понеслась.

Мы почти не видимся. Я работаю, как проклятый. У Инги тоже накопилось дел. Встречаемся дома поздним вечером.

Но зато ночи - наши…

* * * *

Мама записала меня на прием к столичному светилу на конец декабря, перед самым Новым годом. И я бы больше ничего не предпринимал до этого момента, но Инга настояла, чтобы я сходил ещё к одному специалисту.

Ну я и пошел. Без малейшей надежды услышать что-то новое.

И не ошибся. Врач также качал головой, говорил о деградации зрительного нерва и, туманно, - о печальных перспективах.

— Ясно, - киваю я. - А сейчас что мне делать?

— Это капайте, это принимайте.

Он протягивает рецепт. Примерно такой же дал мне первый врач.

— Это меня вылечит?

— Это может отсрочить наступление полной слепоты.

Может отсрочить…. Вообще не радужная перспектива. Но - если отсрочка возможно, я буду добиваться ее всеми силами.

Когда я уже собираюсь покинуть кабинет, доктор неожиданно произносит:

— У наших коллег в Германии есть экспериментальная методика...

— Продолжайте.

— Имплантация в зрительный нерв собственных стволовых клеток.

— Что это дает?

— Это может дать активацию и восстановление зрительного нерва, полное или частичное.

Может дать… Звучит неуверенно!

— Все упирается в стоимость, - произносит врач. - Она немаленькая. Особенно, если учесть реабилитацию, проезд и проживание.

Он называет цифру.

У меня глаза лезут на лоб. Чтобы собрать ее, мне нужно будет продать дом, долю в бизнесе, машину, мотоцикл… И этого, возможно, даже не хватит.

— Результат не гарантирован. Методика, как я уже сказал, экспериментальная…

Потерять все, а в итоге остаться не только слепым, но и нищим? Обалденная перспектива.

Выхожу от врача в некотором ахере. Да уж… казино отдыхает! Тут такие ставки…

Ладно. Никто не торопит. Есть время подумать.

Я ещё не ослеп.

Если честно, я вообще не ощущаю никаких пугающих симптомов. Ну да, иногда плохо вижу в сумерках. Иногда теряю контрастность. Бывает, появляются темные пятна в поле зрения.

Но это все у меня уже давно. Каких-то резких ухудшений я не чувствую. И поэтому мне трудно поверить в то, что через год-другой я перестану видеть.

Одно я знаю точно: деньги нужны. Так что херачу, как не в себя.

Раньше думал о расширении - теперь не думаю, расширяюсь. Раньше надеялся, что получится привлечь новых клиентов - теперь не надеюсь, а действую.

Мы уже захватываем соседнюю область! Понемногу, но останавливаться я не собираюсь.

А, главное, мне сейчас нужно найти помощников. Тех, на кого можно положиться. И кто полон амбиций и готов херачить ради результата.

Присматриваюсь к молодняку нашей тусовки. Есть там пара толковых ребят, которых мог заинтересовать такой бизнес.

* * * *

Весь день размышляю, рассказать ли Инге про эту призрачную возможность.

Но, оказывается, у меня нет выбора. Она без слов понимает, что меня что-то гложет.

— Что сказал врач?

— Ничего нового.

— Борис!

— Что?

— Договаривай.

Ну вот как она догадалась? Приходится рассказать ей про экспериментальную методику по цене крыла от боинга.

— Надо пробовать, - без раздумий произносит Инга.

— И остаться ни с чем?

— В любом случае, у нас останется моя квартира.

— То есть я буду слепой, беспомощный, да ещё и нищий? На твоей шее?