Книга Последняя любовь капитана Громова, страница 34 – Лина Филимонова

— Ясно…

Боже, какое облегчение! Он не обиделся. Он все понял. Он… невероятный!

— Вытирай сопли и поехали, - командным тоном произносит Борис.

— Куда?

— Отвезу тебя в парикмахерскую.

— В какую?

— В самую лучшую. Потом с твоим проектом к Виктору Петровичу. Он сам переделает и утвердит.

— Ты что? - поражаюсь я. - Он не будет сам…

— Я сказал: переделает. У него целый штат подчиненных, пусть работают. Колготки тебе куплю. По дороге объяснишь, какие.

— Борис… - выдыхаю я.

— Что ещё?

— Я тебя люблю.

Инга

Я, конечно, волнуюсь. Но от утреннего эмоционального шторма не осталось и следа. Я спокойна. Я прекрасно выгляжу. У меня идеальные волосы, целые колготки, на работе остался переделанный и утвержденный проект. Я уверенная в себе женщина, не склонная к истерикам.

Конечно, я иду на встречу не одна. А с Борисом.

— Какие люди! - восклицает мама Алекса, принимая из рук Бориса шампанское.

— Может, даже будущие родственники, - отзывается он.

А я на секунду зависаю. Родственники? Что он имеет в виду?

Меня знакомят с семьей Алекса. Как их много! Родители, сестра Маша (кстати говоря, беременная!), ее муж Рома, сын Марк - очаровательный мальчишка, младший брат Дима… Я давно не бывала в такой шумной и веселой компании!

Когда-то и я мечтала о такой вот большой дружной семье. Но у меня не сложилось.

Зато у моей дочери все прекрасно. Наконец-то!

Борис не ошибся. Алекс сделал Лере предложение.

Я счастлива. Я этого и ожидала. И даже уже привыкла к этой мысли за день. Поэтому просто радуюсь. Без истерик.

И тут нас всех ошарашивают ещё одной новостью - Лера беременна!

Ну тут уж все… Спокойствие меня покидает. И не только меня! Маруся, мама Алекса, тоже шмыгает носом. И его беременная сестренка вытирает слёзы.

Ну вот! Я нормальная. Я тоже плачу от радости.

И меня успокаивает… кто бы мог подумать! Пятилетний Марк. Ну просто прелесть, а не ребенок! И у меня скоро будет внук. Или внучка.

Боже…

Все вышли из-за стола, разбрелись кто куда. Все разговоры - только об одном.

Вернее, обо всем сразу: и о помолвке, и о свадьбе, и о беременности. А я не могу говорить. Только начинаю - сразу слёзы на глазах.

Маруся, мама Алекса, увлекает меня на кухню.

— Пойдем поболтаем. Между нами, взрослыми девочками.

Только она закрывает дверь - в нее просовывается голова Бориса. И сразу же вслед за ним - Павел.

— Мальчики, идите покурите, - отсылает их Маруся.

— Мы не курим.

— Молодцы! Красавцы! Идите поприседайте и поотжимайтесь. Десять подходов. Я проверю!

Она захлопывает дверь кухни у них перед носом. И поворачивается ко мне.

— Коньяка? Или чаю?

— Чаю! Куда мне коньяк. И так развело.

Маруся ставит чайник.

— Я, когда в первый раз узнала, что стану бабушкой, знаешь как ревела…

— От радости?

— Ну конечно! Два дня не могла успокоиться. То смеюсь, по плачу. Пашка меня валерьянкой отпаивал. С коньяком.

— А я уже успокоилась, просто… Я так счастлива! И почему-то так переживаю...

— Всё будет хорошо, - Маруся успокаивающе гладит меня по руке. - Со мной вообще, знаешь, что было, когда Машуня была беременна Марком? Я ела соленые огурцы! Банками.

— В смысле….

— Ну, не знаю. Типа чуть-чуть токсикоз. За компанию. Так сильно переживала за дочку! Она же маленькая совсем была, в девятнадцать замуж выскочила.