Книга Заболеть на всю жизнь тобой..., страница 14 – Надежда Жирохова

— Филатова, молодец, последний круг, — выкрикивает преподаватель. Добегаю до финишной прямой и падаю на колени, стараясь отдышаться.

— Ого, вот это скорость, детка, — доносится совсем рядом со мной. Поднимаю голову и натыкаюсь на того самого парня. Он с интересом рассматривает меня.

— Твои ножки неплохо бы смотрелись на моей шее, — громко проговаривает он. Парень улыбается, и я замечаю в его рту золотой зуб, который сейчас буквально отсвечивает на солнце.

— Ты что-то попутал, — говорю я, в перерывах между вздохами, — меня не интересуют такие моральные уроды, как ты.

Злость, буквально, затапливает меня. Он закидывает голову назад, и дикий хохот вырывается из его горла.

— Клим, это не из твоей группы девчонка? Знаешь ее?

Я, кажется, вновь не дышу. Потребность обернуться и взглянуть на Клима, невероятно сильна. Мне хочется прочитать хоть что-то в его глазах. Понять, что произошло и разобраться, наконец, в его странном поведении.

— Или это твоя телочка? Что ты молчишь?

— Мне безразлично на нее, — слышу его, продирающий до дрожи голос, — так, перепихнулся разок, можешь забирать…

ГЛАВА 7

Клим

Я наблюдаю за мужчиной, который внимательно осматривает меня. Его очки то и дело спадают с переносицы, и он их, чрезмерно медленно, каждый раз поправляет.

— Клим, откиньте голову назад и полностью расслабьтесь. Вы доверяете мне?

— Да, — проговариваю я и делаю, как говорит мой психолог.

— После моего сеанса вы начнете спокойно относиться к птицам. Самое важное- это слышать, что я произношу, и полностью расслабиться.

Я закрываю глаза и киваю. Чувство умиротворения накатывает на меня.

— Сейчас я буду медленно считать, и затем щелкну пальцами, и вы погрузитесь в состояние гипнотического сна. Чем дольше вы будете слышать мой голос, тем глубже вы можете погрузиться в транс.

Я распрямляю сжатые кулаки и протягиваю руки вдоль туловища.

— По мере того, как ваше дыхание становится ровным, вы можете расслабиться еще больше, — произносит он, медленно, и тяжесть сковывает мои веки.

Он начинает медленно отсчитывать, и я слышу каждый его вздох. Щелчок, и мои глаза привыкают к свету. Яркий, насыщенный, я ожидал темноту.

— Отныне вы спокойны и уравновешенны … Спокойны и уравновешенны, всегда и везде… Где бы вы не находились, вы спокойны и уравновешенны. Отныне спокойствие и уравновешенность следуют за вами повсюду и становятся неотъемлемой частью вашего характера, — я слышу его голос у себя в голове.

— Окружающие звуки, шумы отошли далеко-далеко… Вы не воспринимаете их… Вы ничего не слышите, кроме голоса врача… Вы слышите только мой голос… Только мой голос слышите Вы… Мой голос действует на Вас успокаивающе… Мышцы рук, ног, туловища расслаблены… В них нет ни малейшего напряжения… Что вы видите Клим?

Мне кажется, что туман рассеивается, и я смотрю на закрытую дверь.

— Дверь, я вижу на ней ободранную краску, — проговариваю я. Ощущаю, как горло сводит от сухости, и мне ужасно хочется пить.

— Клим, отройте дверь.

Поднимаю руку и пытаюсь дотянуться до ручки, но она слишком высоко. Горло нещадно саднит, и я даже чувствую слезы на своих глазах.

— Не могу, ручка слишком высоко, мне не дотянуться. Пить, пожалуйста, я хочу пить. Берусь за край двери и просовываю туда пальцы, я хнычу, пытаясь ее открыть.