Книга Прятки, страница 86 – Надежда Жирохова

Его губы на моей груди, исследуют соски жадно втягивая в себя, вызывая сладкую дрожь, которая прокатывается вниз. На этом его нежность заканчивается и он превращается в жадного, голодного, и одержимого зверя. Он рычит, лихорадочно сжимая мою грудь принося сладкую боль, упивается мое наготой.

Мои руки цепляются за его спину, царапаю разгоряченную кожу. Хочется прижаться еще ближе, раствориться в нем.

Лихорадочно дергаю его ширинку, сжимаю руками плоть. Слышу, как из его груди вырывается протяжный стон, и он накрывает мои руки.

— Не нужно, иначе я не выдержу, — хрипит он.

Смотрю как он расстегивает молнию и стаскивает свои брюки вместе с боксерами. Его кадык дергается, и лицо напряжено до предела.

Какое же у него красивое тело. Смотрю и прищуриваю глаза. Мышцы бугрятся, когда он откидывает одежду в сторону.

— Не смотри на меня так, — произносит он и наклонившись накрывает мои губы. Жадно втягивая мой язык к себе в рот. Второй рукой он проникает ко мне между ног, проходится пальцами по влажным складкам.

— Ты вся мокрая, — говорит Кира отрываясь от моих губ. Содрогаюсь от возбуждения и выгибаю спину. Развожу ноги шире давая полную волю его рукам. Напряжение бьет по вискам, и я готова умолять его поскорее покончить с этим.

— Кира, пожалуйста…

Он не затягивает, резко вторгается в мое тело. Сдавленно кричу и хватаюсь руками за его мощные плечи. Обхватываю ногами его бедра, сжимаю заставляя двигаться еще сильней.

Слышу свое порывистое дыхание и громкий вздох. Он входит в меня толкает, вжимает мое тело в кровать. Чувствую, как горит его кожа, как обжигают ладони мои плечи. Метаюсь головой на подушке до крови закусывая губу. Сладостная и мощная лавина удовольствия разливается по моему телу, забиваясь в каждый угол, не упуская ничего. С последним толчком, замираю, роняю голову ему на плечо утыкаюсь носом в влажную шею. Наблюдаю как он поднимает голову, и я встречаюсь с ним мутным взглядом. Он улыбается, и я закрываю глаза.

Вздох …. Выдох … так дышит счастье.

Даже не понимаю, как я проваливаюсь в сон. Мне снится детство, родители и Кира. Мы такие счастливые катаемся на аттракционах. Я смеюсь и облизываю мороженное Киры, а он сдвигает брови и шутливо грозит мне пальцем. Выхватываю мороженное из его рук и не удерживаю. Смотрю как оно приземляется на грязный асфальт, и боюсь, что Кира начнет ругаться.

Резко открываю глаза и сажусь на кровати. Отгоняю остатки сна и кровь прилипает к моим щекам. Вспоминаю прошедшую ночь и ищу брата глазами.

Он ушел, черт возьми ушел. Выполнил свое обещание…

Будильник издает настойчивую трель и я, окончательно проснувшись нащупываю телефон под подушкой, выключаю его. За окном уже светло, так как через занавеску в моем номере пробивается полоска света. Воспоминание о том, чем мы занимались ночью с Кирой не приносит отторжения, а лишь волнение. Сердце замирает и сладко ноет в груди. Закрываю глаза и вспоминаю его касания и губы. Тогда это, казалось, так естественно, так правильно. Как будто мы рождены были для того, чтобы быть вместе. Частички одного целого, разорванные судьбой и разбросанные по разным берегам. Больше всего на свете хочется очутиться в его руках, забыться на мгновение и опоздать на самолет. Знаю, что это будет неправильно, но сердце ноет тянет и не может примириться с тем, что наши дороги должны разойтись. Родители никогда бы не согласились на наш союз. Проклинали бы нашу одержимость друг другом. Даже тот факт, что их нет с нами не может сказаться на моем решении. Я не хочу губить его жизнь. Слишком сильно я его люблю: до боли до одури. Все решено. Мой самолет через четыре часа и мне нужно успеть собрать свои вещи.