Книга Провокатор, страница 23 – Надежда Жирохова

— Нам пиздец, Черемуха, полный пиздец, - произносит он, беря в захват мою шею.

Ноги слабеют, но Ян успевает поймать меня за талию и с силой притянуть к себе. Его дыхание совсем близко, жаркий язык между раскрытыми губами грозится разрушить мой мир. Я цепляюсь за его плечи, как за спасательный круг и успеваю вздохнуть, прежде чем его губы обрушиваются на мой рот.

ГЛАВА 11

Ян

В полутьме она выглядит ещё сексуальнее, и я не понимаю, что творю, когда притягиваю ее к себе и с жаром целую в податливые губы. Сознание заволакивает жгучим желанием. Сжимаю со всей силы ее бедра и, не отрываясь от губ, сажу на кухонный стол. Лоб прошибает испарина, и я не могу больше контролировать себя. Втягиваю ее губу себе в рот, тихонько прикусывая, и чувствую ее дрожь. Она меня боится и в то же время не пытается оттолкнуть. Не делает, мать твою, ничего, чтобы остановить это безумие. И все летит к чертям. Начинается что-то сродни сумасшествию. Полная невменяемость и безумство рушит тонкую грань, стирая все барьеры, между нами. От охватившего меня желания я целую ее, как одержимый, неуравновешенный маньяк. До крови прикусываю ее губы и ловлю жаркие стоны в ответ. Всасываю ее язык, и задираю сорочку до талии. Крыша определено уезжает, когда я, на секунду отрываясь, разрываю эту тонкую ткань. Звук рвущейся матери, кажется на секунду, отрезвляет ее. Она замирает в моих руках и с каким-то диким ужасом прикрывает свой рот ладошками. Но мне уже глубоко плевать. Опускаю свою голову и смотрю на разорванную сорочку, из-под которой выпирает упругая грудь.

— Ян, пожалуйста, отойди. Что мы творим? - произносит она дрожащим голосом.

Не думая о последствиях, я тяну ее на себя и чувствую, как она упирается в мою грудь ладошками в попытке оттолкнуть. Мой мозг затуманен, и я жадно припадаю к ее груди, кусаю и царапаю нежную кожу. Жмусь к ней со всей силы и, практически, вдавливаю в деревянный стол. Она дышит часто и издаёт какой-то слабый писк, когда я прогибаю ее в спине и опускаю на твёрдую поверхность. В данную минуту меня не волнует ничего. Даже если кто-то войдёт в эту гребанную дверь, меня ничего не остановит. Сладкий запах ее духов впивается в мои ноздри, и я уже не контролирую реальность. Поднимаю голову и ловлю ее взгляд. Мы слишком близко. Глаза упираются в глаза, мои потемневшие от желания и ее напуганные.

— Ян, остановись, ты не сможешь таким образом разрушить наши отношения с Оскаром, - произносит она.

Идиотка, какая же она идиотка. Даже в такой момент думает о своём Оскаре. Дикая злость режет мое нутро, раздирает внутренности.

Аня

Я вру безбожно. Обманываю его и себя, стараясь оттолкнуть и избавиться от этого наваждения. Не желаю, чтобы он останавливался и хочу навеки остаться здесь, но понимаю, что это сродни самоубийству. Если он не остановится, то я пропаду. Оскар никогда не простит мне этого.

— Что ты, Черёмуха, нервничаешь? Думаешь одна такая умная? - произносит он, наклоняясь и обхватывая рукой мою шею, - я уже сбросил свои настройки до заводских.

С этими словами он снова впивается в мои губы, а меня начинает трясти. Со всей силы прикусываю его губу и чувствую солоноватый привкус крови. Он с силой дергается назад и стирает кровь руками. Я моргаю и смотрю, как напрягается его лицо. Страшусь того, что он может меня ударить, и понимаю, что совершенно не знаю этого парня и что, черт возьми, у него на уме. Ян угрюмо молчит, но я вижу, как в его глазах загораются зловещие искры, а скулы бледнеют от напряжения. Я пытаюсь спрыгнуть со стола, но он перехватывает мои руки и разворачивает меня к себе спиной.