Книга Этот ублюдок мой!, страница 74 – Надежда Жирохова

Время тянется бесконечно. Я прижимаю Макса к себе, внутри же меня все трещит по швам.

Господи пусть с ним будет все хорошо.

Чувствую как он дышит, и прислонив голову к его груди отсчитываю биение сердца.

Слышу как он начал кашлять и я резко поднимаю голову.

Макс лежит с открытыми глазами.

— Тссс, мышка ты что плачешь? — Хрипит он.

— Ты меня напугал, придурок, — говорю ему смотрю на его разбитое лицо.

Левый глаз сильно заплыл, нос распух, все лицо в крови. Белая футболка, что виднеется из под кожаной куртки, вся испачкана кровавыми пятнами. Он тяжело дышит и пытается подняться.

— Лежи, сейчас Дима приедет отвезёт тебя в больницу.

— Нет, мне не впервой помоги лучше подняться.

У меня от дикого напряжения и волнения дрожат руки, но я беру его за талию, и сделав рывок на себя помогаю подняться.

Он слегка шатается, опирается о подоконник и берётся руками за голову.

— По голове съездил, башка кружится.

— Потерпи немного, — шепчу ему и чувствую что горючие слёзы опять текут по моим щекам.

— Ты могла бы все рассказать мне, я бы нашёл выход, — говорит Макс, — но ты не переживай Леон сейчас далеко больше он к тебе не приблизится.

— Макс, давай пожалуйста позже поговорим, тебе нельзя сейчас напрягаться.

— Ника, я виноват, но я прошу тебя не гони меня все ещё можно исправить, переезжай ко мне.

— Я не могу, у тебя есть невеста и мы будем лишними.

— Ника, — он замолкает, так как громкий звук раздаётся откуда то снизу.

Бешеные удары о подъездную дверь эхом отдаются в моей голове.

Кажется бьют ногами.

Я бегу вниз и распахнув дверь вижу Диму.

— Где он? — Его голос резок и я показываю рукой. Он бежит перепрыгивая через две ступеньки, я же иду следом пытаясь отдышаться.

— Ну ты и уродец дружище, — говорит Дима, и Макс скалится разбитыми губами ему в ответ.

— От урода слышу.

Дима подхватывает его и ведёт вниз аккуратно двигаясь по ступенькам.

Мы сталкиваемся взглядами на лестнице.

Макс пытается мне что то сказать но его перебивает Дима:

— Ещё раз увижу тебя рядом с ним пожалеешь. — Он говорит это с такой ненавистью что я отшатываюсь назад.

— Что ты такое мелешь придурок, — рычит Макс.

Больше я ничего не слышу, так как они выходят на улицу и дверь за ними закрывается, я же оседаю вниз по стене.

Закрываю глаза, надеясь что это мне поможет прийти в себя. Я слишком зависима от него.

Почему я просто на могу выкинуть его из головы?

Не хочу его любить, пусть катится к своей невесте.

Если бы кто ни будь мне сказал что так все обернётся я бы никогда не пошла отвлекать его, пока девчонки выносили его квартиру.

Бежала бы от него как от огня лишь бы не встречаться с ним в Университете.

Ничего бы этого не было, ничего…

Не было бы Леона, который мучал меня, лишь бы насолить ему, не было бы тех лет жизни когда я считала себя куклой в руках жестокого кукловода. Я бы жила прежней счастливой, беззаботной жизнью.

Тогда бы не было и Ромы.

Воспоминания о сыне дают мне мощный толчок в области сердца.

У меня есть сын, нужно идти к нему.

Рома это все что у меня есть.

Встаю и на ватных ногах поднимаюсь по лестнице.

Захожу в квартиру и натыкаюсь на две пары глаз.

У меня нет желания с ними разговорить, поэтому молча иду в комнату.

Ромка спит подперев кулачок под голову и я улыбаюсь.

Мой сын, мое сокровище.