Книга 365 дней в твоей постели, страница 71 – Валентина Кострова

— Прости. Я просто хочу вернуться.

— Поезд ушел, — вздыхаю, встаю. — Мне пора. Прошу тебя, не вмешивайся в мои отношения с Лирой. Иначе… — выразительно смотрю на бывшую любовницу.

— Я тебя поняла, — хмыкает. — Удерживать не буду. Провожать не буду, — Жанна берет бутылку и наполняет бокал.

Я несколько секунд не мигаю, наблюдаю, понимая, что у меня совсем нет желания оставаться. Раньше старался использовать любую возможность побыть с ней, а сейчас очень хочется уйти. Ухожу.

Сижу в машине, ехать домой нет желания. Кто знает, как меня переклинит. Мне стоит пока находиться подальше от Лиры. Как сказала Жанна, внутри меня кипящий вулкан, готовый с минуты на минуту совершить извержение. Поводом для такого может быть пустяк. Хмыкаю, трогаюсь с места. Сейчас нужно выплеснуть накопившееся раздражение. И единственное место — тир. Такое место есть, куда можно прийти в любое время.

— Ратик позвонил, сказал, что ты тут скучаешь.

В зал для стрельбы заходит Алик. Я как раз наполняю обойму пистолета новыми патронами, поэтому слышу его. Кидаю взгляд через плечо, усмехаюсь. Хаджаров в спортивном костюме. В подобном он очень редко появляется, видимо наспех одевался. Переживал. От этой мысли на душе становится чуток теплее.

— Решил тряхнуть стариной, — прицеливаюсь, зажмурив один глаз, совершаю несколько выстрелов. От звуков закладывает уши. Нужно было использовать специальные наушники, но когда это мы соблюдали технику безопасности.

— Я присоединюсь.

Алик выходит из зала, но возвращается через пару минут с Ратиком, который приносит оружие, патроны и наушники. Хаджаров их игнорирует.

Мы больше получаса стреляем. Внутри меня полное опустошение, в голове ветер свистит. Но самое главное, я успокаиваюсь, глухое раздражение исчезает. Мне уже не хочется кого-то убивать.

— Да ты в ударе, — комментирует Алик, рассматривая мои результаты. — Навык не утрачен, — поднимает на меня тяжелый взгляд, но при этом улыбается. В прошлом мы часто так снимали стресс.

— Не хочешь выпить? — предлагаю другу, разбирая пистолет.

— А давай, — неожиданно быстро соглашает Хаджаров.

Мы выходим из тира, идем в ближайший бар, работающий до самого утра. Народу внутри мало, музыка не мешает разговаривать, нет навязчивых официантов. Находим удобный для нас столик, заказываем пива и снеки.

— Что не так? — Алик не нуждается в подводке, спрашивает о сути проблемы. Я делаю большой глоток пива, закидываю в рот орехи.

— Влюбился, — просто отвечаю, встречаясь взглядом Хаджарова. — Как пацан. Крышу сносит от чувств. Бешусь от ревности и хочу всех прибить, кто ей нравится.

— А она что? Футболит твои чувства?

— Не спрашивал, но по поведению ведет себя так, словно держит постоянно в уме, что мне должна.

— У вас отношения на выгоде? — Алик внимательно на меня смотрит. — Без чувств сложно.

— У нас контракт на год. Я решил все ее проблемы, которые были, с нее взял плату телом, но… — смотрю в стакан. — Но с первой встречи она меня зацепила. Можно сказать, что благодаря аварии Лира сейчас живет со мной.

— Но она не влюбилась, и тебя это цепляет, — Хаджаров задумывается. Я молчу.

Правда очевидна. Меня действительно задевает, что Лира не сходит по мне с ума, не ревнует, не требует, не желает остаться рядом навсегда. Безумно сложно любить в одностороннем порядке, хочется отдачи.