Книга 365 дней в твоей постели, страница 39 – Валентина Кострова

— Как университет? Познакомилась с кем-то?

Мне опять становится не по себе. Смотрю на Амаля, на его искренний интерес ко мне, а у самой перед глазами Никита с его харизматичной улыбкой. Сердце сладко сжимается, только я понимаю, что, похоже, попала в ловушку Принадлежать одному, мечтать о другом — обречь себя на страдания, но ничего не могу с собой поделать. Хорошее отношение Амаля ко мне не способно заставить мое сердце постоянно сбиваться с ритма.

— Да, все ребята крутые. Они сегодня вечером собираются вместе гулять, ближе знакомиться друг с другом, — осторожно делюсь подробностями.

Мой поток первокурсников действительно сегодня планирует вместе потусоваться. Эта тема поднималась в аудитории, пока раздавали зачетки и билеты. Мне тоже предлагали присоединиться, некоторых смущала моя коляска, но Никита подробно объяснил, почему я в ней. Еще пошутил, что настанет день, за мной еще не угонишься.

— Хочешь погулять? — Амаль ловко подхватывает ролл палочками и отправляет его в рот.

По его выражению лица сейчас сложно догадаться, как он относится к моим словам. Я отрицательно качаю головой. Не хочу быть обузой, надеюсь, что через две недели мне уже разрешат полностью вставать на ногу.

— Когда врачу?

— Скоро. Я дома занимаюсь по программе тренера, надеюсь, что с моей ногой все гуд.

— Давай проверим, — Амаль так резко встает, что я пугаюсь. Он успокаивает улыбкой, подходит ко мне, протягивает руку. — Вставай.

На костылях я по квартире бегаю. Пару раз вставала возле опоры, но никогда не ходила. Мне страшно сделать первые шаги, я как тот самый ребенок, который вот-вот должен сам пойти. Боюсь, что могу упасть и опять буду ограничена в движении. Тренер меня периодами ругает из-за страха. С ним и возле опоры несколько шагов делаю, но сама ни за что. Но сейчас, переборов себя, хватаю ладонь Амаля, встаю. У меня сразу начинает кружиться голова, крепко держусь за протянутую руку.

— Медленно иди ко мне, — шепчет Амаля, отшагивая назад, но ладонь не убирает.

От страха начинают стучать зубы, но, смотрю в темные глаза, введусь на ободряющую улыбку, делаю первые шаги. Ноги деревянные. Ноги не хотят слушать команду мозга: идти. Еще пару раз шоркаю ногами, но в какой-то момент путаюсь в них и, испуганно вскрикнув, начинаю падать. Амаль реагирует сразу же: хватает за запястье, оказывается очень близко. Свободной рукой придерживает за талию, сильно прижав к своей груди. Он буквально держит меня на весу. Взгляд его темнеет, с глаз перемещается на губы и обратно. Едва дышу, боюсь пошевелиться. Мне кажется, что сейчас поцелуют. Зажмуриваю глаза, когда Амаль склоняется ко мне, его запах забивает ноздри, и стук сердца гулко отдается в ушах.

— Амаль, чего у тебя на посту никого нет? Ой, упс, кажись не вовремя…

— Скажи по секрету, у вас уже что-то было? — Алик стоит возле стола, разглядывает папки на краю, иногда поглядывая в мою сторону. Я прищуриваюсь, усмехаюсь.

— Нет. Мы еще в стадии знакомства друг с другом.

— Всегда поражался твоему терпению.

Опускаю глаза, рассматриваю корешки папок. Терпение? Да, оно у меня безграничное, выработанное годами, но все копится внутри. Однажды произойдет взрыв, и волна все снесет на своем пути. Бывают помутнения в рассудке, когда действуешь здесь и сейчас, подгоняемый инстинктом сохранить себя и близких людей. Так было со мной в момент, когда Алику угрожала опасность. Я сделал то, что сделал бы любой, если его родной человек оказался в опасности. А Алик взял на себя ответственность за то, чего не совершал.