Книга 365 дней в твоей постели, страница 21 – Валентина Кострова

— Подумай над предложением, — Амаль встает, застегивает пуговицу на пиджаке. Я откидываю голову назад. Высокий, зараза. — Я завтра приду за ответом.

Самая ужасная ночь — первая ночь в больнице. Не могу заснуть. Мне мешают посторонние люди в палате и в коридоре. Меня раздражает, что я должна лежать в одном положении, тело из-за этого затекает, все болит. Еще в голову лезут разные мысли. Сначала думаю за здравие, но потом скатываюсь за упокой. Не знаю, как быть. Очень велик соблазн продать себя на год человеку, который внешне вполне приятен. Но кто знает, что за он человек по поведению, в отношениях. Может тиран, любитель садо-мазо.

Понимая, что не усну, всю ночь шерстю информацию в виртуальном пространстве, выискиваю подробности об этом Амале. То, что гендиректор — не соврал. Его компания довольно молодая, перспективная, если верить аналитикам. У нее большое будущее. Еще вычитываю, что он в тесных связях с криминальным человеком, который недавно по удо вышел на свободу. Пишут, что они близкие друзья. От этой новости аж мороз по коже. Особенно становится не по себе, когда узнаю, из-за чего друг Амаля собственно сидел. Во мне еще больше возникают сомнения по поводу правильности решения, которое сначала было положительным.

Под утро приходит смс, которое решает мою судьбу без меня.

«Лева должен еще сто тысяч, помимо тех пятьсот, которые в срок ты так и не вернула, Лира. Жду тебя у себя в казино в любое время суток. Всегда рад встрече».

Даже нет надобности, гадать, кто написал. Такую крупную сумму денег Лева должен только Захару. Если продаваться, то продаваться по максимум. Придется мне согласиться на предложение Амаля и не интересоваться, почему он так хочет меня, что готов вывалить огромные суммы. Ведь квартира, машина, учеба, долг — это очень дорого. Он видимо может себе позволить такой щедрый жест, а мне следует быть покладистой, послушной любовницей.

Во рту горчит, хочется разрыдаться от бессилия, но слезами делу не поможешь. Я мало себе представляю, что входит в обязанности любовницы, поэтому без особой охоты изучаю тему до тех пор, пока не начинают болеть глаза, а за окном не появляется розовая полоска рассвета. Засыпаю, но буквально через полтора часа будят. Стандартные процедуры: меряют температуру, давление, делают уколы. Смущенно прошу дежурную медсестру помочь мне в некоторых моментах, на что та радостно помогает. Сразу думаю о том, что ей явно приплатил Амаль, когда уходил.

Завтрак так себе, но ем, выбора то нет. Потом пишу брату, что в больнице, но в какой ни слова. Пусть паршивец переживает, если умеет переживать. Конечно, он не отвечает, наверное, отсыпается после очередного проигрыша.

Сплю. Мне еще колют обезболивающе, поэтому боль в ноге не сильно тревожит. Перед обедом к моим соседкам приходят посетители, ко мне никто. Немного становится грустно, но я развлекаю себя чтением книг. Нужно попросить Амаля купить наушники. Смеюсь над собой, поражаясь, как легко теперь от него мысленно чего-то требовать. Вряд ли смогу вслух произнести свои желания.

В такой тоскливой обстановке еле доживаю до вечернего посещения родственников. Нетерпеливо поглядываю то на дверь, то на часы. Амаль не спешит, а когда через час появляется, почему-то мои губы начинают тянуться в разные стороны и приподниматься.