Книга Дикий соблазн, страница 52 – Тата Кит

Вспыхнуло воспоминание о том, как я вчера касалась этого шрама. Стало неловко.

— Это последствие аварии. Одно из… — Ваня опустил взгляд на стаканчик и так замер на несколько коротких секунд. Кадык на жилистой шее выразительно дёрнулся, когда он сглотнул, и Ваня почти сразу сделался вновь улыбчивым и беззаботным. — Но я в детстве чаще всего разбивал губы. Либо, когда катался с горки, либо в драках. Бабушка всегда отчитывала и говорила, что у меня и так губы, как у девчонки, а после очередного ушиба они становились ещё больше.

Я посмотрела на его губы. Раньше не придавала этому значения, а теперь заметила, что они у него и правда пухлые.

— Тебе идёт. Мне даже немного завидно, — я улыбнулась и поймала Ванин взгляд. Он посмотрел на мои губы и чуть прищурил глаза.

— А хочешь прокатиться на скейте? Сейчас, — вдруг выдал он, вернув внимание моим глазам.

— Сейчас?! — я выпучила глаза. одновременно понимала, что идея — полный бред, но вместе с тем в груди зародился детский восторг и желание помчаться к скейт-площадке прямо сейчас. — Я в том возрасте, когда с лёгкостью себе что-нибудь сломаю.

— Я подстрахую. Пацаны помогут, — кивнул он в сторону катающихся подростков.

— У нас скейта нет, — я отчаянно пыталась зацепиться за тонкую нить благоразумия.

— Пацаны поделятся, — с лёгкостью парировал Ваня. — Только сначала доедим.

До последнего надеялась, что Ваня пошутил или передумает насчёт скейта. Но он оказался слишком целеустремленным.

— Идём, — он встал первым и сделал несколько шагов в сторону парней, которые до сих пор резвились на скейтах.

— Может, не стоит? — я пыталась воспротивится. Но даже Герда, уставшая бегать по набережной и севшая напротив, смотрела на осуждающе. — В моём возрасте такие развлечения…

— Я не слышал эту хрень про возраст. Пошли, — Ваня взял меня за руку и мягко повёл за собой. — Пацаны! — крикнул он, когда мы подошли к площадке. — Скейтом не поделитесь? На пару минут.

— Сотка — минута! — крикнул какой-то ушлый паренек, глаза которого я не видела из-за длинной пушистой челки мышиного цвета.

Как он вообще не убился с такой шторкой?

— Рубас — и скейт на час наш, — Ваня вынул из кармана куртки тысячерублевую купюру и будто подразнил ею пацанов, в глазах которых загорелась жажда наживы.

— Ваня, не надо, — тихо просила я, стоя чуть позади него.

— Минута — сотка, — настоял пацан с челкой.

— Нет, так нет, — с лёгкостью согласился Ваня и, убрав деньги обратно в карман, вновь взял меня за руку. — Пойдём.

— Согласен! — крикнул другой парень в красной шапке, едва мы развернулись, чтобы уйти. — Гони рубас.

— Э!

— Ты чё?!

— Рили?!

Его друзья были, мягко говоря, шокированы. Но пацана это нисколько не смутило. Он, как положено крутым перцам на скейтах, щелкнул по краю доски ногой, приведя её в вертикальное положение, и, подцепив рукой, протянул нам.

Обмен скейтом и деньгами произошёл одновременно, так как обе стороны друг другу не доверяли.

— Ну, ты и лох! — насмехался над другом тот, что с челкой. — Мог бы шесть штук заработать.

— Шестьдесят, дебил. А ты вообще ничего не заработал. И кто из нас лох?

Пока пацаны выясняли отношения, Ваня передал мне арендованный скейт и, спрятав руки в карманы куртки, видимо, ждал, что я сразу начну делать выкрутасы на этой доске с колёсиками.