Книга Дикий соблазн, страница 39 – Тата Кит

— Если бы не вино, я бы никогда даже не подумал, что ты умеешь играть на гитаре, — усмехнулся я, удивляясь тому, что она реально сейчас играет.

Лена перестала играть и обняла гитару.

— В подростковом возрасте я мечтала заменить кого-нибудь в «Ранетках».

— Где?

— Забудь, — Лена весело хохотнула, махнув рукой. — Это что-то из прошлой жизни. Честно говоря, я сама в шоке, что пальцы до сих пор помнят, как играть. А ты сыграй что-нибудь. Я хочу послушать.

— Если при этом не надо будет петь.

— Да ладно тебе, Вань. Спой.

Она передала мне гитару, а сама продолжила с аппетитом есть макароны.

Теперь я устроил гитару на коленях и начал играть.

— Только без пения, — прервался, чтобы предупредить.

— Ну, пожалуйста! Немножко. Я всё равно пьяная, не запомню и никому не расскажу. Обещаю не смеяться.

Я заглянул в её глаза через столик. Она так смотрела, что у меня язык не повернулся ей отказать.

— Только припев, — произнес я нарочито строго.

— Давай! — она вся подобралась, подалась вперед и, уперевшись локтями по сторонам от тарелки, положила подбородок на ладони. А глаза вспыхнули ещё ярче, предвкушая короткий концерт.

— Кхм-кхм, — я прочистил горло. Немного смущаясь, опустил взгляд на струны и перебрал их. — «А хочешь я украду Луну, подарю Солнце? Буду тебя любить, как никто прежде…» (Трек исполнителя HOLLYFLAME — Нежность).

— Я помою, — Лена подскочила вслед за мной, едва не вырвав у меня из руки грязную тарелку.

— Я сам, — настоял и взял её тарелку. — Ты у меня в гостях. Расслабься. На гитаре поиграй.

Я кивнул в сторону инструмента.

Лена словно растерялась. Глядя то на гитару, то на грязную посуду в моих руках, кажется, всерьёз не знала, что выбрать.

— Неудобно как-то. Ты приготовил, давай, я хотя бы тарелки помою. Их всего две, Вань.

— Тем более. Я справлюсь.

— Давай хотя бы вместе.

— Две тарелки? — я насмешливо повёл бровью. — Лен. Не смеши.

Я смотрел в глаза, в которых читалась растерянность. Словно до конца не доверяя моим словам, она разжала пальцы, отпустила тарелку и отошла в сторону, пропуская меня.

Зайдя на кухню и закинув тарелки в раковину, понял, что Лена пришла за мной.

Вопросительно посмотрел на неё.

— Вдруг ты передумаешь, — они мило улыбнулась и встала рядом.

Я постелил у раковины кухонное полотенце, на которое затем составлю помытую посуду, чтобы стекла вода.

Включил воду, настроил и начал мыть, чувствуя, как Лена наблюдает за мной.

— Что? — не удержался я, посмотрев на неё.

— Просто, — она повела плечами. — Удивляюсь, любуюсь, офигеваю, — взгляд у неё стал ещё более пьяненьким. Похоже, развезло в тепле, да ещё после ужина. — А есть ещё одно полотенце?

— Здесь, — мизинцем, который был чуть в пене, открыл ящик в стороне от раковины.

— Ты меня обманул, так что я тебе помогу, — Лена достала полотенце и принялась вытирать насухо тарелку, которую я только что помыл.

— Я не обманывал.

— Ты сказал, что мыть только две тарелки. А я вижу ещё две кастрюли.

— Нет мне прощения, — усмехнулся я, качнув головой.

— Интересно, а после того, как женишься, ты так же жене будешь помогать?

— Не думал об этом. Но, наверное, да. Родители часто вечерами мыли посуду вместе. И я иногда с ними. Если не засыпал раньше.

Память учтиво подкинула кадр, где я мелкий стою на табуретке и составляю в шкаф чистую посуду, которая мама моет, а папа вытирает насухо.