Книга Дикий соблазн, страница 121 – Тата Кит

— Вау! — выдохнула мы одномоментно.

Ваня надевал защиту и целовала меня.

Я хотела снять с себя трусы, но он не дал этого сделать. Всё сам. Я лишь слегка приподняла бёдра, и красное кружево благодаря Ваниным стараниям улетело на навесной ящик кухонного гарнитура.

За мгновение до того, как я почувствую Ваню в себе, ощутила волнение. И даже страх.

Мысли разгонялись в голове с космической скоростью. Кажется, я на рефлексах начала думать о том, что приготовить на завтрак, совершенно забыв о том, что нужно сосредоточиться на ощущениях своего тела и слушать только их.

— Не думай, — выдохнул Ваня мне в губы и плавно вошёл, прикусив мою верхнюю губу, пока я буквально грызла его нижнюю, чтобы привыкнуть к новым распирающим ощущениям. — Смотри на меня.

Он не позволял мне уйти в темный мир моих мыслей.

Ловил мой взгляд, дарил поцелуи. Двигался так, словно считывал каждый сигнал моего тела. Либо это я ещё до конца не осознала, что мы чувствуем друг друга интуитивно и понимаем без слов.

По нарастающие дрожи внизу живота, переходящей в пульсацию, поняла, что я уже близко.

Ваня тоже это понял и, сжав пальцами мои бёдра, начал вколачиваться до упора.

Уже не целовал — кусал, оставляя следы на шее, ключицах и плечах.

Без сил я откинулась назад и легла спиной на прохладную столешницу. Смотрела в потолок, залитый светом закатного солнца и улыбалась как дурочка, до сих пор чувствуя дрожь и пульсацию по телу.

Ваня уткнулся лбом в мой живот и тяжело, шумно дышал.

Когда волна эйфории начала отпускать, подобрался к моей груди и подразнил языком торчащую к потолку вершинку.

— Я забыл: я говорил, что я соскучился?

— Только что, — рассмеялась я.

Интересно, который час?

Я приподняла голову и осмотрелась. Вани рядом не было.

За окном светило солнце. Но летом по солнцу сложно понять, который сейчас час. Ведь светить начинает с четырёх утра.

Нащупать бы рукой телефон, но я понятия не имею, где он вообще.

Я вообще не в курсе, где хоть одна вещь, которая вчера вечером была на мне.

Сейчас я в пододеяльнике.

Ночью мы с Ваней меняли постельное, но так и не закончили начатое. Зато…

Ух!

К щекам прилил жар.

Глупо улыбаясь, села в постели и вздрогнула.

— Господи! — слетело с моим губ, когда Ваня вошёл в комнату. На нём ничего не было. Причинное место он прикрывал гитарой.

— Доброе утро, — улыбнулся игриво. Поставил одну ногу на постель и начал играть на гитаре и петь старую бардовскую песню.

Я смотрела на него, широко улыбаясь, а он заигрывающе мне подмигивал и шевелил бровями.

Серьга в его ухе ярко блестела, отражая солнечный свет.

— Голодная?

— Да.

— Я купил арахис и горький шоколад.

— Когда успел? — вскинула я брови.

— Только что сходил.

— Вот так? — показала на него голого с гитарой.

— Был и такой вариант, но пришлось накинуть треники и футболку.

— Слава Богу! — притворно облегченно выдохнула. — И что? Предлагаешь приготовить «Муравейник»?

— Ну, мы же о нём полночи мечтали в минуты, когда не ахались, — Ваня самодовольно ухмыльнулась.

— Не повышай тёте давление, — смутилась я.

На кухне приготовили «Муравейник».

Ваня соизволил надеть боксеры, а я надела его футболку.

Пока готовили, поняли, что с этого блюда началось наше настоящее знакомство. Правда, тогда я была пьяная и потому дурочка, а сейчас я просто дурочка, потому что влюблена по самую макушку.