Книга Две сестры, страница 95 – Катрин Уайдс

— Макс, она беременна и ранена, как ты не понимаешь! — нервно бросила Алекс. — Я потеряла бабушку и Еву, если Джо не станет, я не выдержу…

— Я сделаю все возможное, Алекс, обещаю! Прости, мне пора.

— Макс!

Он бросил трубку. Алекс зарыдала. Отчаяние охватило ее.

Кошмар пришел тогда, когда его не ждали.

Неизвестно, что будет дальше. Бабушка и Ева мертвы, Джо похищена, а дед держится на последнем издыхании.

Алекс решила, во что бы то ни стало найти сестру. Должен был быть способ.

Если Ганс и есть маньяк, то должен был быть способ найти информацию о нем.

Алекс знала, что он живет неподалеку от них и решила проверить.

Джо очнулась от боли. Голова раскалывалась, а правая половина лица опухла. Но эта боль была ничем по сравнению с пульсацией и режущей болью в ноге.

В памяти всплыл выстрел. Сердце сковал страх. Ганс стрелял в нее.

На ноге была повязка, пропитанная кровью.

Джо вспомнила злополучный выстрел, совершенный Алекс несколько месяцев назад. Если бы она не убила Родригеса, им не пришлось бы бежать на это ранчо, и ничего бы не произошло.

Но винить во всем сестру нельзя. Алекс все для нее делала: выручала, жалела, спасала. Джо хотелось разреветься, но не было сил.

С трудом она открыла глаза. В ушах стоял звон, а перед глазами плавали темные пятна. Она находилась в неизвестности, в помещении, похожем на подвал.

Джо никак не могла рассмотреть окружение. Тусклый свет лампочки едва освещал небольшую комнату. На видимой части росла плесень. На полу валялись обрывки газет, пустые бутылки.

Пахло чем-то спертым.

Сквозняк гулял по комнате, продувая до костей. Джо затошнило.

Где она? Как сюда попала? Есть ли хотя бы малейший шанс сбежать?

Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что ее руки привязаны к спинке старой железной кровати.

Джо задрожала.

Какие у нее варианты? Что хочет сделать с ней Ганс?

Вероятно, он и есть тот самый маньяк, а значит, теперь она — его жертва.

Джо попыталась подергаться, но силы покинули ее.

Дверь скрипнула. Джо замерла, прислушиваясь. Послышались шаги в отдалении.

Когда мрак остался позади, в тусклом свете она увидела Ганса.

Он улыбался, но эта улыбка была пугающей — неестественной, натянутой.

В руках Ганс держал тарелку с куском хлеба и кружкой воды.

— Проснулась, любимая, — елейно протянул он, ставя еду на шаткий столик у кровати. — Я принес тебе поесть. Нужно поддерживать силы — скоро роды.

Джо отвернулась, сглотнув подступившую к горлу тошноту. Сердце заколотилось, а дрожь и не думала отступать.

Он говорил о том, чего она боялась — роды. Что будет с ней, если ее не найдут? Она родит здесь? С ним?

Удушающий страх усилился, а низ живота закололо.

«Держись. Нужно успокоиться…» — пыталась мысленно себя успокоить Джо.

Ганс будто не видел отвращения на ее лице. Он обошел кровать и присел на край, слишком близко.

Джо едва сдерживала брезгливость. Ганс потянулся к ней. Его дыхание пахло алкоголем. Он провел рукой по ее волосам, и Джо содрогнулась.

— Не надо, — прошептала она.

— Надо, — Ганс схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты моя, Джо. Почему ты такая упрямая? Так долго скрывала от меня нашего ребенка.

— Он не твой, — сквозь зубы процедила Джо. — И я не твоя!

Ганс резко ударил по матрасу рядом с ней. Джо вздрогнула, испуганно глядя на него.