Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 63 – Кира Сорока

— А ее работа? Она снималась обнаженной?

Не переставая играть с локонами Тани, смотрю ей в глаза.

— На той фотке, которую выставил в чат Боярский, она была в купальнике. И со своим партнером по съемкам. С тем самым Ромой. Но Боярский его убрал и… кхм… раздел Алину. Это мерзко!

— Согласен. – Шестеренки в моей голове начинают вращаться сильнее. – То есть ты видела оригинал?

— Видела. Алина мне показывала.

М-м-м… Вот оно что! Фотосессия, в которой Алина снималась в купальнике!

Я – идиот! Или нет. Потому что все еще существует фотка, на которой они с тем Ромчиком прижимаются друг к другу. Мысленно я окрестил эту фотку «За секунду до».

За секунду до поцелуя. За секунду до моего падения в пропасть. За секунду до моей агонии.

Случился ли этот поцелуй?

Я и хочу, и не хочу знать.

— А как фотки попали к Боярскому?

Этот урод так и не раскололся до конца.

Таня пожимает плечами, отводит взгляд и непринужденно говорит:

— Может, с официального сайта этого бренда?

Так. Надо поискать.

— И мы снова говорим про Алину… – с легкой укоризной добавляет она.

— Окей, давай закроем тему, – неохотно соглашаюсь я. – Поговорим о Купидоне. Зачем он тебе?

— Это сложно.

— Понимаю, но все же?

— Нас связывает очень многое.

Даже так?

— Он говорил, что любит меня, – кусая губы, признается Таня. – А потом отказался от своих слов.

Я устал от этой девчонки и от той чуши, которую она несет. Хочется схватить ее за плечи, больно встряхнуть и вывалить на нее все, что рассказал мне Купидонов. Прижать эту девку к стене! Но я сдерживаюсь, скрипя зубами.

— Он поступил как урод, раз забрал свои признания обратно, – выдаю я.

— Да. Да, он… – Таня опускает глаза, ее плечи вздрагивают. – Он облил меня грязью и вернулся к Милане. И они начали надо мной издеваться.

— У него на тебя что-то есть?

Таня косится на меня. Ее взгляд становится подозрительным.

— С чего ты взял, что у него на меня что-то есть?

— Просто предположение, – пожимаю я плечами.

Убрав руку от ее волос, переплетаю наши пальцы. Таня расслабляется и молчит, разглядывая наши руки. Когда она все-таки отвечает, пазл у меня в голове наконец-то складывается.

— Мы просто развлекались, дурачились… Макс сфоткал нас в постели… А потом сказал, что покажет фотки моей матери, если я не перестану бегать за ним. Моя мать нездорова, ей нельзя такое видеть.

То есть Таня действительно задолжала Купидонову.

Но во втором пазле по-прежнему имеется прореха. Алина, Ромчик и их «за секунду до». Что же между ними было, мать вашу?

Сняв Таню со своих колен, подзываю официантку и прошу счет. Расплатившись, надеваю куртку. Таня вскакивает и тоже быстро собирается. Мы молча выходим на улицу.

— Вызову тебе такси, – говорю я.

— В чем дело, Егор? Тебя смутили наши отношения с Купидоновым? Но это в прошлом!

Я вижу, как ее накрывает истерика. Она рассказала о довольно интимных вещах очередному ублюдку. Да, сейчас я именно такой.

— Все. Все, расслабься. Твоя личная жизнь меня не интересует, – поглаживаю ее по плечам. – Я знаю, что ты сделала для Купидона.

Таня бледнеет на глазах.

— Что ты знаешь?

— Фотки, – многозначительно моргаю я.

Ее губы начинают дрожать.

— Не парься, я не скажу Алине об этом, – сжаливаюсь я. – Но ты с ней общаться не будешь.

Таня хмурится.

— Предлагаешь просто избегать ее?