Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 22 – Кира Сорока

Сегодня я потерял Алину из виду. Поехал за автобусом, в который она села, но умудрился проморгать, когда она из него выскочила. Я не знаю, где и с кем она была, и от этого моя крыша тоже едет.

Наконец Алина закрывает учебники и убирает в рюкзак. Разминая шею, приближается к окну и смотрит на падающие с неба хлопья снега. Это зрелище было бы красивым, если бы так сильно не напоминало пепел от пожара.

Кругом сплошное пепелище – вот так выглядит сейчас мой мир.

Вот то, что осталось от нас, мышка.

Мать умерла, отец в тюрьме. Друзья остались где-то в другой жизни. Есть только эта девушка, которая что-то сломала внутри меня. Что-то очень важное, ценное. И если она это не починит, ее мир будет выглядеть таким же: серым, мрачным, сгоревшим. Я это устрою.

Алина долго смотрит на снег и вдруг резко переводит взгляд на мой дом, на мой балкон. Быстро нагибаюсь и сползаю на пол. Хорошо, что свет в комнате я выключил и она могла увидеть лишь мой силуэт.

Когда решаюсь подняться и вновь посмотреть на ее окно, Алины уже нет в комнате. Или она просто потушила свет. Или потушила его, потому что куда-то собралась. Черт!

Через пару минут я вижу ее выходящей из подъезда. Ну и куда ты собралась в такое время, мышка?

Торопливо одеваюсь и, не дожидаясь лифта, несусь с десятого на первый. Вывалившись из подъезда, понимаю, что не взял ключи от тачки. Возвращаться уже поздно, могу потерять Алину из виду.

Алина шагает в сторону школы. Иду за ней следом на некотором расстоянии, натянув на глаза капюшон куртки. Алина не оборачивается и не останавливается, проходит мимо супермаркета, мимо школы и устремляется к шоссе, маневрируя между людьми. Задерживается у витрины магазина, разглядывая ее, потом сворачивает в какую-то арку и проходит еще метров двести, пока дорожка не упирается в здание библиотеки. Алина заходит внутрь.

Я в недоумении. Ей почитать приспичило? Или она хочет что-то найти для нашего проекта? Но ведь все можно отыскать в интернете.

Жду Алину на улице, спрятавшись за углом. Сердце яростно колотится о ребра. Я в шаге от того, чтобы зайти в гребаную библиотеку и…

Алина появляется на улице и быстро идет в обратном направлении. Под мышкой держит какую-то книгу. Я снова следую за ней и на этот раз не слишком стараюсь быть осторожным. Между нами всего метров пять, не больше.

У арки стоит шумная компашка парней. Один из них устремляется к моей мышке. Она останавливается, я тоже.

— Оо… Так это ж наша новенькая! Эй, пацаны, идите познакомлю! – подзывает он своих дружков.

Слышу писк мышки:

— Отстань от меня, Боярский!

Но он не отстает. Боярский у нас, видимо, из бессмертных. Этот урод хватает Алину за плечо и тащит к своей компании. Книга падает на мокрый снег. Парень не дает ее поднять, просто пинает ногой в сторону.

— Да ты че, новенькая? Бойкот сейчас не действует, так что не парься. Сможешь хоть друзей завести. Смотри, каких я тебе подогнал!

— Убери руки! Отстань! – кричит Алина, отчаянно вырываясь.

Придурки окружают ее, и Алина вдруг перестает издавать какие-либо звуки. Я ее больше не вижу. Вообще ничего не вижу.

Меня затапливает ярость…

Этого Боярского я вырубаю первым. Не уверен, что он успел понять, что произошло. Тут же расшвыриваю всех остальных. Кому-то ломаю нос, кому-то втрамбовываю кулак в череп. Но их много, человек семь. Они начинают огрызаться и нападать на меня со всех сторон. Получаю под дых, потом в челюсть. И на какую-то долю секунды встречаюсь взглядом с ней.