Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 119 – Кира Сорока

— Как-то не верится, что модели столько зарабатывают, – бормочу себе под нос.

Светлов усмехается. И что-то в его взгляде говорит мне, что на самом деле не зарабатывают.

Перед нами ставят чашки с кофе и креманки с мороженым. Мы не притрагиваемся ни к чему.

— Почему я? Почему вы так хотите, чтобы я была лицом вашей фирмы? Столько красивых лиц вокруг.

Он прищуривается и подается чуть ближе.

— Нам нужно не просто красивое лицо. Нам нужна изюминка. Вот чем дольше смотрю на тебя, тем больше убеждаюсь в правильности выбора. Твои глаза… Твой взгляд источает наивность, даже невинность. Ты не испорчена деньгами, властью. В тебе нет похоти. Ты чиста. Из ста лиц именно твое сразу приковывает к себе внимание этой чистотой. И простотой.

Я сокрушенно качаю головой. Этот мужчина помешан на своей работе и фирме, раз даже отказ принять не может.

— Хорошо, скажу тебе прямо, Алина, – он вдруг понижает голос до шепота. – Ты меня зацепила. Не только как модель. Твой возраст меня смущает, конечно, но пару недель я готов подождать. Я очень много готов для тебя сделать… Ты станешь очень успешной, будешь купаться в роскоши. – Он бросает брезгливый взгляд на мою самую обычную куртку.

У меня перехватывает дыхание от его неожиданных откровений.

— Тебе очень идет это платье, – снова шепчет Светлов. – Я сам его выбирал. Надеюсь, ты оценила. И у меня еще очень много идей, во что я смогу нарядить это прекрасное тело.

Это платье не вписывается в мой образ, а я не вписываюсь в это платье. А вот куртка очень даже близка моему телу.

Однако вслух я не могу произнести ни слова. Я такого никак не ожидала. И ушам своим не верю. Он только что сказал мне, что… Что он только что сказал, блин?!

— Алина, ну не пугайся ты так, – добродушно посмеивается он. – Не такой уж я и старый. А ты уже наверняка созрела для… – Его взгляд скользит к моей груди, поднимается обратно к лицу. – Очевидно, что созрела.

— Тимур Дмитриевич…

— Просто Тимур, – поправляет он меня.

— Я ухожу.

— Ну-ка села!

Он хватает меня за кисть, стискивает ее. Я вскрикиваю и падаю обратно на стул. На лице Светлова появляется смятение. Словно он сам не ожидал, что поступит так.

На нас косятся гости за соседними столиками. Светлов вновь добродушно улыбается, но его улыбка не касается глаз. Он сосредоточенно изучает мое лицо, не отпуская моей руки.

— Послушай… – он подается ближе, положив локти на стол. – Ты меня подталкиваешь к какой-то бездне, девочка.

Его лицо так близко, что в нос врезается запах лосьона после бритья, парфюма и запах тела чужого мне мужчины.

Я сжимаюсь. А он вдруг отпускает мою руку и холодно произносит:

— Не знаю, что в тебе не так, но я, пожалуй, пас. Вызови такси и езжай домой.

Мой телефон ложится на стол. Рядом падает крупная купюра. Светлов берет ключи и свой телефон. Брелок начинает пиликать. Светлов резко встает, смотрит в окно и срывается к двери.

Я впадаю в какую-то истерическую прострацию. Нога вжимает газ в пол. Рука вцепилась в руль. Вторая яростно бьет по экрану телефона.

Абонент «Алина» по-прежнему недоступен. Столяров не берет трубку. Но я вновь и вновь механически повторяю все эти действия. Нажимать, рулить, звонить.

В груди бешено долбит сердце. Мозг транслирует картинки того, что этот ублюдок может сделать с Алиной.