Книга Влюбить босса. Новогодний спор, страница 18 – Ника Лето

Его губы активно требуют от меня ответа. Настырно, страстно, властно. И мой предательский организм, забыв про все лекции о женской гордости и корпоративной этике, отвечает.

Женя, ты идиотка. Ты только что подписала себе приговор. Мыльный пузырь твоей бравады лопнул с первым же прикосновением этого несносного босса к тебе.

Совесть. Помолчи хоть минутку, а? Попозже себе кровушки попьём. Сейчас-то уже явно поздно страдать и саморефлексировать…

Мысли глохнут, уступая место ощущениям.

Я тону в его восхитительном аромате, в его парфюме и запахе его кожи. Мои руки судорожно цепляются за его плечи, за складки рубашки на спине, за твёрдые мускулы под тканью. Я держусь за него, как утопающая за единственное плавающее полено рядом. Или как грешница за своего демона. Один фиг.

Одна его рука впивается в мою талию, прижимая так, что между нами не остаётся ни сантиметра для сомнений или кислорода. Другая запускается в мои волосы, и я слышу тихий шелест — это мои дурацкие заячьи ушки летят на пол. Эпитафия моей невинности в этом безумии.

Я целую его в ответ. Отчаянно, голодно, бездумно. Как будто это последний поцелуй в моей жизни. Язык его невероятно настырный, опытный, знающий, куда нажать, чтобы по спине побежали мурашки. Я отзываюсь на эту наглую игру, и внутри всё сжимается в тугой, сладкий и порочный комок.

Я пускаю всё на самотёк. На авось. На «а, будь что будет!».

И это так восхитительно. Босс только что подтвердил все слухи, что ходят о нём. Он… очень вкусно целуется. Я отчётливо понимаю, что это вообще самый шикарный поцелуй за всю мою жизнь. Такой, что в животе порхают бабочки, колени дрожат, дыхание сбивается, а в голове пульсирует одна мысль.

Хочу ещё.

Ещё и ещё.

И это опасная, неправильная, разрушительная идея. Но об этом потом.

Но пока… пока я просто вжимаюсь в него ответ, ласкаю его в ответ и впитываю каждое мгновение в своё сознание. Надо запомнить. Это ж какой-то взрыв всех рецепторов в организме. Немыслимое удовольствие.

Мы не слышим ничего кругом. Мы полностью погружены в этот увлекательный процесс познания друг друга, обмен микробами и прочее, прочее. А когда я думаю, что умру уже от недостаточного поступления кислорода в лёгкие, где-то на задворках сознания раздаётся внушительный, твёрдый щелчок.

Будто выстрел, который разрушает идеальную романтическую обстановку под названием «босс лапает и целует свою секретаршу на рабочем столе, а она и рада».

И хоть всем своим существом я не хочу прерываться, мозг реагирует быстрее. Он заставляет моё тело вздрогнуть и попытаться отстраниться. Хотя Шереметьев никак не желает выпускать добычу из рук. Я только чувствую, как его мышцы каменеют, но губы, язык… ещё движутся.

— … а мы вас потеряли, Кирилл Захарович! Дверь была на ключ закрыта, мы взломали, извините… — голос Петьки из отдела маркетинга обрывается на высокой ноте.

Чёрт. Кто-то… открыл дверь. Вот к чему был этот щелчок.

Я медленно, как в кошмаре, отшатываюсь от босса и поворачиваю голову к источнику света и звука.

На пороге стоят несколько людей. И среди них… Катька. С лицом, на котором застыла смесь шока, непонимания и… Господи, это же боль. Рядом Петька и Андрей. Рты у обоих открыты. Глаза на пол-лица. Кажется, никто не ожидал такого… от меня.