Книга Влюбить босса. Новогодний спор, страница 12 – Ника Лето

Молчание. Я медленно поворачиваюсь и смотрю на него. Надеюсь, в моём взгляде он читает жуткую скуку. А вот его глаза горят. В них вспыхивает любопытство, блин. Совсем не то, чего мне хотелось бы.

— Что? — спрашивает он.

— Ну вот серьёзно, Кирилл Захарович, — продолжаю я, делая большие глаза. — Прямо по пунктам: давление, доминирование, физическое превосходство. Ску-у-учно, — я демонстративно зеваю. — Думала, хоть развлечёте меня по-настоящему в новогоднюю ночь. А вы… как все.

Мамочки. Чего это у него глаза будто темнеют, а челюсть сжимается? Перегнула палку? Нормально так я кинула ему вызов. Кажется, это в корне неверная стратегия была. Ну почему я как обычно творю что-то не то? Но отступать уже поздно. Буду теперь до победного тянуть эту линию поведения.

Шереметьев молчит ещё несколько секунд. Потом его губы медленно растягиваются в улыбке. Понятно. Азарт. Кажется, я только что разожгла в нём не только похоть, но и что-то более глубокое. Снова инстинкт охотника, но уже другого рода.

Теперь для него дело принципа заинтересовать меня в ответ.

Блин. Я точно выбрала не ту стратегию. Надо было притвориться, что я в обморок грохнулась. Тогда бы пошевелился, чтобы дверь входную выломать. Спасти свою непутёвую секретаршу.

Эх, Женька, ну ты генератор идей, блин. Может сейчас упасть? Нормально это будет выглядеть?

— Скучно, — повторяет он. — Предсказуемо. Как все.

Он кивает, словно принимая мои слова всерьёз. Поднимается с дивана и идёт ко мне.

Я невольно отшатываюсь и прячусь за стол. Опять, кажется, будем играть в игру «зайка и охотник». Бегать по кабинету, пока он меня не зажмёт где-то. У стены или у дивана… А потом его руки скользнут под платье…

Но Шереметьев проходит мимо и открывает панель у стены, за которой прячется мини-бар. Внутри небольшой холодильник, горячительные напитки. Он достаёт оттуда несколько небольших контейнеров, а затем — длинную узкую бутылку.

— Ладно, Жукова, — говорит он, расставляя контейнеры на своём огромном столе. — Позволь мне исправиться.

Что? Что, чёрт возьми, происходит?

Шереметьев открывает контейнеры. Оттуда веет ароматом копчёного лосося, паштета, чёрной икры в маленькой хрустальной банке и изящных канапе. Следом он достаёт два хрустальных бокала для шампанского, наполняет их из той самой бутылки. Игристая жидкость шипит.

Я заторможенно наблюдаю за преображением делового стола в кухонный. Живот скручивает от жажды еды. Я даже не заметила, пока тут бегом калории сжигала, что уже проголодаться успела.

Сегодня как-никак праздник. А мы не сидим за столом, вливая и засовывая в себя всё, что вздумается. И, кажется, кое-кто только что решил внести изменения в это недоразумение. И, ё-моё, я не знала, что у босса под боком есть такое богатство.

Пока я созерцаю его приготовления, пока перевариваю мысль, что буду ужинать с боссом тет-а-тет, он оказывается рядом со мной. Я вздрагиваю, но он меня не трогает. Просто отодвигает своё массивное кресло — трон главы рекламного агентства — и делает мне приглашающий жест.

— Садись.

Я смотрю на него во все глаза. Это точно не было частью моего плана. И я… как я могу занять его место? Это неправильно. И неловко. И вообще…

— Я… что? — шепчу шокировано.

— Ты сказала «скучно». Я согласен, Жень. Давай попробуем снова. Сотрём всё, что было и начнём сначала, — его взгляд скользит по моему лицу. — Романтический ужин. Свечей, к сожалению, нет, но есть панорама ночного города. Игристое вино, ужин, который я припас для себя на случай, если праздник будет уж совсем тоскливым. И… приглашение. От меня к тебе.