Книга Зайка во власти босса, страница 52 – Ника Лето

— А что насчёт творчества? Вы же пишете?

— Да, пишу в своё удовольствие. Это моя отдушина. Здесь мы с тобой в чём-то схожи, мне нравится излагать на бумаге свои чувства и мысли. Помогает прояснить голову и разобраться в себе. Заодно и нафантазировать всё, что угодно. Вселенная без границ, привлекает, да?

— Даааа, можно творить всё, что захочешь со своими героями, — тяну задумчиво, вспоминая о чём недавно писала в своей заветной тетрадочке.

— А сейчас что-то пишешь? — вдруг интересуется Артём Алексеевич, прерывая мои мысли.

— Да, то есть… ну да, — совсем запутавшись, хватаю полы своего зелёного платья и начинаю теребить ткань.

Надеюсь, что босс не станет спрашивать о чём я пишу, потому что придумывать не хочется, а честно признаваться тем более.

Но вместо вопроса случается неожиданное. Рука Артёма Алексеевича ложиться поверх моей руки и я вздрагиваю.

— Ты снова это делаешь, — тихонько говорит он, не отводя взгляда от дороги.

Я смотрю на босса во все глаза.

— Что я делаю?

— Напрягаешься. Если не хочешь чего-то рассказывать, то просто скажи об этом и подождём более удачного момента. Или это и вовсе останется при тебе.

— Хорошо.

Вот вроде бы согласилась не нервничать, но рука Артёма Алексеевича, по-хозяйски обхватившая мою, никак не способствует улучшению моего самочувствия. Босс, словно почувствовав мой настрой, медленно убирает свою руку, но при этом проводит ладонью до самого локтя. Томительно нежно, так, что мурашки по всему телу бегут. Но это ничего, просто вдруг прохладно стало. Наверное, у мужчины это случайно вышло.

— Знаешь, почему у нас в издательстве строгое правило насчёт пунктуальности?

— Нет.

— Это мой пунктик. Когда был совсем малышом, думал, что про меня всё время забывают. А на самом деле, просто у мамы работа заканчивалась позже и она не успевала никогда меня вовремя забирать с детского садика. Представляешь, как сложно перебороть свои страхи? И, кстати, ты первая, кто узнал эту подробность о моём прошлом.

Замираю. Перед глазами встаёт животрепещущая картинка. Маленький мальчик, который смотрит в ожидании в окно. Он ждёт свою маму, а она никак не приходит. Горько и грустно. И Артём Алексеевич почему-то рассказал это именно мне. Пытается приободрить, чтобы я не боялась своих страхов? Или показывает насколько мне доверяет?

— Мне очень жаль, — говорю чистую правду. — Все мы заложники своего прошлого. У меня тоже есть страх, который не даёт свободы. Своеобразная теорема, которая заложена в мой мозг.

— И что же это?

— Мужчинам нельзя доверять.

Артём Алексеевич кривится, словно услышал приговор.

— Не всем. Мне можешь полностью доверять. Я тебе уже говорил, что я — человек слова. Поверь, я тебя никогда не обижу.

Хотелось бы верить. Очень хотелось бы. Но, пожалуй, лучше не стоит проверять. Потому что помимо того, что я никому не доверяю, я очень не хотела бы лечить раны от разбитого сердца.

За окном уже виднеется море, мы стремительно приближаемся к месту назначения. На лице расплывается улыбка. Как же я на самом деле люблю море и как редко мы с мамой тут бывали.

А ведь я даже не заметила за разговором как быстро закончилась поездка.

— Мы почти на месте. И раз уж всю дорогу говорили о личном… Позволь задать ещё один вопрос.

— Ну что ж, раз все табу сегодня нарушены, давайте попробуем, — вздыхаю с осознанием неизбежного.