Книга Непокорная для Мажора, страница 68 – Анюта Васильева

Несколько мгновений звенящей тишины, которые меняли атмосферу в комнате. Воздух, и даже запах становился другим. Энергетика была всё такая же тяжёлая, но она больше не пугала меня.

Откуда-то из глубины, из самой души, наверное, послышался скулёж Альберта, а после, он и вовсе взвыл. Уронив голову в свои ладони, я заметила, как его плечи задрожали от плача.

— Он не мог… не мог! — причитал мужчина. — Он знал… один только он знал, как сильно я люблю её.

У меня так сильно закружилась голова, что я сама чуть не свалилась на пол. Я не поняла, в какой момент Арслан оказался рядом со мною.

Какой-то мужчина, что, судя по всему, пришёл вместе с Мамаевым, принёс мне воды. Кажется, я этого дядьку уже где-то видела, и не раз. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы копаться в воспоминаниях.

— Зарина с Машей спустилась в погреб, — совсем потухшим голосом продолжила мама, опустившись на край дивана. — Они не нашли её, потому что Маша спала в соседней комнате. Слава Господу Богу, не заглянули в кроватку, ведь Богдашка был в гостиной, у Зарины на руках! — мама в этот момент будто бы снова находилась там, в прошлом. — В старом доме довольно большой погреб был — как подвал! Там была узкая отдушина… Зарина бы сама через неё не пролезла, да она бы и не смогла оставить сына, хотя и понимала — его уже не вернуть. Я помню тот момент, будто он вот, только что произошёл. Зарина, Машу поцеловала, попрощалась с ней и мне отдала. Меня с младенцем на руках заметил один из тех людей, что поджигал дом. Я думала — всё! Это конец. Но он не стал меня останавливать, напротив, кивнул в сторону проплешины в заборе, чтобы я смогла уйти незамеченной.

— Казбек! — наконец мужчине удалось немного успокоиться. — Перед смертью он сказал мне о том, что мой ребёнок выжил. Хотя я и подумал, что это всего лишь предсмертная агония, бред. Но я в тайне ото всех всё равно заказал эксгумацию и сделал экспертизу, которая и показала: моего мальчика нет в живых.

— Двенадцать лет назад?

Меня передёрнуло, Арслан крепче прижал к себе.

— Да! — голос мужчины стал звучать гуда более ровнее. — Я даже предположить не мог, что у Зарины родилась двойня. У нас родилась двойня!

— Она чего-то боялась. Чувствовала, наверное. Никому не говорила, что ждёт двоих деток. Роды начались дома. Первая на свет появилась Маруська. У нас соседка акушеркой была, на пенсии! До приезда «скорой» она роды успела принять. Наша мама… она словно что-то предчувствовала. Вдруг запаниковала: «Не отдам, — говорит, — внучку!». И Зарина: «Пусть дома. И мне так спокойнее будет»… — Маша никогда для меня игрушкой не была, — неожиданно сменила тему мама. — Всегда моей дочкой… с самых моих четырнадцати лет…

И это правда. Я знала, что не Яна меня родила. Не она носила меня под сердцем, но никогда я этого не чувствовала. Даже когда Полина родилась, я ни разу не почувствовала разделения. Я дочка Яны, она моя мама!

— Охранник сообщил, что приехала мама девушки, Яна Андреевна.

— Я всё время жила в страхе. Мы все жили в страхе. Боялись, что ты узнаешь о том, что детей было двое. Боялись, что захочешь навредить Машке, — напряжение, что всё ещё витало в комнате, стало понемногу спадать. — Я, наверное, за Данила замуж-то вышла, только бы чувствовать себя защищённой. Он с самой школы ухаживал за мной. И знал всю эту трагическую историю. Машу сразу удочерил. Мне новые документы сделал, я имя сменила и возраст прибавила. Мы сюда переехали. Данил говорил: «Хочешь спрятаться — будь перед самым носом». К тому же я знала, что тебя посадили. Успокоилась как-то.